Страница 52 из 193
ВАЖНО: этими документами интересы культа соблюдались, ведь за церковью сохранялись предметы обиходного характера, а также закреплялась возможность замены ценностей на равное по весу количество золота и серебра. Интересно, кстати, если уж говорить о законе, что и статья 123 УК (1922 г.) гласила, что «воспрепятствование исполнению религиозных обрядов, поскольку они не нарушают общественного порядка и не сопровождаются посягательствами на права граждан, карается принудительными работами на срок до 6 месяцев»
[91]
[Уголовный кодекс РСФСР 1922 г.: утв. Постановлением ВЦИК от 1 июня 1922 г. // Собрание узаконений и распоряжений Рабоче-Крестьянского Правительства РСФСР. 1922. № 15. Ст. 153.]
.
Однако вернемся к церковному имуществу. Патриарх в момент ещё только подготовки декрета даже обратился с воззванием, в котором призвал сдать часть драгоценностей, не предназначавшихся для богослужений, однако эта уступка церкви для государства была закономерно недостаточна (закон есть закон).
7 сентября 1922 года Церковный комитет упразднялся. Несколько ранее же Тихон выступил со знаменитым посланием «Ко всем верным чадам Православной Церкви» с призывом противодействовать насильственному изъятию церковных ценностей. Ленин и партия в условиях голода в стране призвали провести «изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией».
30 марта 1922 года Л. Троцкий направил в Политбюро записку «О политике по отношению к церкви»
[92]
[Троцкий Л. Д. О политике по отношению к церкви: записка в Политбюро ЦК РКП(б) от 30 марта 1922 г. // Политбюро и церковь. 1922–1925 гг.: документы / под ред. Р. Г. Пихоя. – Новосибирск: РОССПЭН, 1997. – С. 30–33.]
, в ней он говорил о возможности опереться на обновленческое течение внутри РПЦ в борьбе против её контрреволюционного крыла. По существу, это означало критику церкви внутри самой церкви. В период 1923–1925 годов церковь боролась за сохранение своей оргструктуры, единства.
8 февраля 1923 года был издан декрет СНК РСФСР о регистрации религиозных обществ, и соль декрета была не только в обязательной регистрации самих общин, но и в обязательном учёте их церковного имущества. Более поздние инструкции прояснили, что решения о судьбе культовых зданий должны были принимать губернские и областные исполкомы советов. Кроме того, инструкции сильно конкретизировали и расширили права верующих: они могли (вне зависимости от числа человек) свободно проводить молитвенные собрания (без предварительного разрешения). Руководство делами общины передавалось от служителей культа самим верующим, а также появилась специальная форма договоров, заключением которых общины могли бесплатно использовать молитвенные здания и культовое имущество. Наконец, государственные органы не имели права поддерживать какой-либо культ в ущерб остальным.
В ходе кампании по изъятию ценностей, во-первых, государство установило жёсткий контроль над культом, зданиями и имуществом церкви, а также приобрело поддержку обновленцев, которые, в свою очередь, имели влияние на почти половину православных приходов и 37 из 74 архиереев. Более того, в мае 1923 года Поместный собор обновленцев узаконил закрытие монастырей, белый епископат, допустимость второбрачия для духовенства и лишил патриарха Тихона сана и монашества. Но основная часть мирян не пошла с этими мерами раскольников.
В условиях планомерного наступления на церковь Тихон решил пойти на сотрудничество с советской властью. Он заявил об аполитичности церкви, о признании советской власти, тем самым лишив обновленцев их главного оружия. Что, впрочем, не повлияло на то, что те в августе 1923 года преобразовали Высшее церковное управление в Синод.
Параллельно со всем вышеперечисленным правительство гарантировало свободу антирелигиозной пропаганды, верующие могли проводить культовые мероприятия только в специально отведённых для того местах, был создан Союз безбожников (с 1929 г. – Союз воинствующих безбожников) на основе объединения актива одноименной газеты.
Патриарх Тихон умер в 1925 году, а в 1927-м был официально зарегистрирован и утверждён Синод, что дало повод признать временной главой Патриаршей русской церкви митрополита Сергия. Синод вновь распорядился о вознесении молитвы за власть, а сам Сергий утверждал, что «Советскую власть мы признаем властью нормальной и законной. И мы подчиняемся всем её постановлениям вполне искренне». Есть много кривотолков на тему, почему были даны такие формулировки, а также много вопросов об интервью Сергия по теме положения церкви в СССР иностранным журналистам. Антисоветчики, естественно, утверждают, что Сергий давал такое интервью чуть ли не под дулом пистолета, но доказательств этого не имеется.
Так или иначе к 1930 году в ответ на лояльность Сергия советской власти 37 архиереев отказались от подчинения ему, некоторые из подобных епископов были арестованы, что логично, ведь они выступали против законной власти, были контрреволюционерами, «качали лодку». Сергию в любом случае удалось сохранить ядро высшей церковной администрации, что серьёзно повлияет на жизнь церкви в период Великой Отечественной войны.
Массово конфискация недвижимости у церкви начнётся в 1928 году, культовые здания будут переданы культурно-просветительным учреждениям. В 1929 году Постановлением ВЦИК и СНК «О религиозных объединениях» запрещалась благотворительная деятельность религиозных объединений, частное обучение религии, кооперативы и производственные объединения. Церковная жизнь ограничивалась богослужениями в стенах храмов.
XIV Всероссийский съезд Советов в мае 1929 года изменит редакцию Конституции: теперь вместо «свободы религиозной и антирелигиозной пропаганды» за всеми гражданами признавалась «свобода религиозных исповеданий и антирелигиозной пропаганды». В этот же год Президиум ВЦИК запретил колокольный трезвон, а страну захлестнула кампания по снятию колоколов
[93]
[Орлов И. Б. Религия и государство в СССР: 1929–1942 // Исторические исследования по истории религии в СССР. – Электронный ресурс: публикация НИУ ВШЭ. – URL: https://publications.hse.ru/pubs/share/folder/mj1gpfjpx7/203378621.pdf]
.