Страница 49 из 193
В частности, православной российской церкви предполагалось дать публично-правовой статус «первенствующей» в стране конфессии, обеспечить право на самоопределение и самоуправление, предоставить возможность законотворческой государственной деятельности. Имущество церкви признавалось не подлежащим конфискации и обложению налогами, со стороны государства ожидалось получение ежегодных ассигнований в пределах церковных потребностей. Священнослужителей и штатных церковнослужителей предполагалось освободить от различных повинностей (в первую очередь от воинской), православный календарь возвести в ранг государственного, признать церковные праздники неприсутственными (выходными) днями, оставить за церковью право ведения метрических книг, обязательный характер преподавания Закона Божия для православных учащихся во всех образовательных учреждениях и прочее.
При этом один из пунктов соборного определения являлся буквально вызовом новой власти. Он гласил: «Глава Российского государства, Министр Исповеданий и Министр Народного Просвещения и их товарищи должны быть православными»
[77]
[Там же.]
. Притом что глава сформированного 26 октября (8 ноября) 1917 года советского правительства – Совета народных комиссаров В. И. Ульянов (Ленин) и нарком просвещения А. В. Луначарский были атеистами, а министерство исповедания образовано не было, да и в планах учреждение его не предполагалось. В целом соборный проект напрямую шёл вразрез с программой партии большевиков, в которой говорилось о необходимости отделения церкви от государства и школы от церкви.
Уже первые декреты советской власти демонстрировали её желание изменить положение религии и церкви в новом государстве, и эти изменения, разумеется, были очень далеки от того, как себе это представляли высшие церковные иерархи.
26 октября в «Декрете о земле» была объявлена национализация церковных и монастырских земель; 2 ноября в «Декларации прав народов России» – отмена всех национально-религиозных привилегий и ограничений; 12 ноября с декретом «Об уничтожении сословий и гражданских чинов» духовенство потеряло все свои сословные преимущества; 11 декабря постановлением СНК из духовного ведомства в ведение Народного комиссариата по просвещению были переданы все учебные заведения, далее специальным постановлением Наркомпроса во всех учебных заведениях отменялось преподавание церковных дисциплин; наконец, 16 декабря был принят декрет «О расторжении брака», а два дня спустя – декрет «О гражданском браке, о детях и о ведении книг актов состояния».
Буквально за два месяца большевики отменили все преимущества духовенства, национализировали земли, забрали у церкви вопросы образования и регистрации брака, а также отделили её от государства. Всего лишь два месяца на столь прогрессивные шаги, всего лишь два месяца на то, чтобы советская власть на деле показала, как она способна реализовать все свои устремления в части религии и церкви, о которых систематически заявляла партия большевиков.
Определение Священного собора «О мероприятиях к прекращению нестроений в церковной жизни» от 6 (19) апреля 1918 г.
[78]
[Определение Священного Собора Русской Православной Церкви «О мероприятиях к прекращению нестроений в церковной жизни» от 6 (19) апреля 1918 г. // Деяния Священного Собора Православной Российской Церкви 1917–1918 гг. – М., 1918.]
содержало в себе следующую горькую формулировку: о том, что атеистическая власть сильна не только убеждёнными безбожниками из «правящей партии», зачастую даже номинально не принадлежавшими к православию, но и массовым отступничеством внутри самой церкви.
Деятельность Советского государства крайне активно поддерживалась и самими прихожанами: то же определение Собора упоминает «осквернение святых храмов прихожанами оных», «насильственное отобрание окрестными селениями имущества монастырей», «учинения… насилия над епархиальным епископом», самочинную смену монастырского начальства самими же монашествующими и другие деяния
[79]
[Богословский вестник. 1993. Номер первый. Выпуск второй. – С. 216–218.]
.
Церковь предпринимала попытки установить отношения с новым руководством: 27 марта 1918 года в СНК пришла соборная делегация, высказавшая своё несогласие с одним из декретов, – попытки переговоров успехом не завершились, а уже в мае-июне советская власть продолжила реализовывать свою политику по снижению влияния религии на общество.
Этот процесс вполне закономерно прервал попытки церкви «обновиться» – провести реформы, о которых мы говорили выше. В ответ на советские декреты с благословения патриарха Тихона совершались крестные ходы (которые, о ужас, даже не расстреливались!). А 19 января 1918 года он же подписал своё знаменитое послание, в котором недвусмысленно призвал к активному сопротивлению большевикам как богоборческой и преступной власти (хотя напрямую большевики и советская власть не упоминались, тем не менее документ явно был направлен против них и оказался именно так и воспринят).
«Опомнитесь, безумцы, прекратите ваши кровавые расправы. Ведь то, что творите вы, не только жестокое дело, это поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню геенскому в жизни будущей загробной и страшному проклятию в жизни настоящей земной. Властию, данной нам от Бога, запрещаем вам приступать к Тайнам Христовым, анафематствуем вас, если вы только носите ещё имена христианские и хотя по рождению своему принадлежите к Церкви Православной. Заклинаем и всех вас, верных чад Православной Церкви Христовой, не вступать с таковыми извергами рода человеческого в какое-либо общение: “Измите злаго от вас самех” (1 Кор. 5, 13). <…> Зовём всех вас, верующих и верных чад Церкви: станьте на защиту оскорбляемой и угнетаемой ныне Святой Матери нашей. Враги Церкви захватывают власть над Нею и Её достоянием силою смертоносного оружия, a вы противостаньте им силою веры вашей; вашего властного всенародного вопля, который остановит безумцев и покажет им, что не имеют они права называть себя поборниками народного блага, строителями новой жизни по велению народного разума, ибо действуют даже прямо противно совести народной»
[80]
[Послание от 19 января 1918 г. // Документы Святейшего Патриарха Тихона. – М.: Изд-во Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, 2014. – С. 85–88.]
.
Странно было бы после такого продолжать открытое сотрудничество и быть расположенными к деятелям церкви со стороны новой власти, не так ли? Однако это не всё.