Страница 44 из 193
Об организации и усилении в России «воинствующего клерикализма» писал и В. Ульянов (Ленин). Отмена цензуры и свобода слова стимулировали подъем не только нравственно-религиозного, но и социально-религиозного проповедничества. В ряды духовенства устремились представители образованных слоев общества – интеллигенции и дворянства. Активизировалась церковная благотворительность, расширилось строительство храмов, богаделен. Все эти процессы обусловили широкое участие церкви в общественной деятельности. Часть православного духовенства примкнула к правомонархическим союзам и партиям, а часть поддержала общественные движения и партии либеральной и даже социалистической направленности.
Однако со стороны радикальной общественности усилились обвинения духовенства в его раболепстве перед знатью и потворстве социальным неправдам – своего рода в духовной продажности пастырей.
Созданная Синодом комиссия для обсуждения вопроса реформ в 1906 году – Предсоборное присутствие – выдвинула ряд решений, в том числе созыв Поместного собора, что вновь оттягивал Николай II. После роспуска Предсоборного совещания и вплоть до Февраля 1917 года российская церковь оказалась в некотором двусмысленном положении: с одной стороны, она готовилась к созыву Поместного собора, а с другой – перспективы его созыва были неопределённы. Он так и не будет созван до Февральской революции.
В целом в 1905–1906 годах устройство РПЦ осталось неизменным. В ней по-прежнему сохранялась форма синодального управления. Тем не менее в тот период в неё проник дух свободы. Возможность же окончательного разрешения этой проблемы в свою пользу духовенство начало связывать с возможностью исчезновения царской власти как таковой и с заменой её народовластием.
3.2. Иосиф Сталин: личное отношение к религии и РПЦ до революционных событий. Роль церкви и веры в жизни «отца народов»
Иосиф Виссарионович Джугашвили, будущий Иосиф Сталин, получил образование в Тифлисской духовной семинарии – одном из самых престижных учебных заведений Грузинской православной церкви того времени
[57]
[Montefiore, Simon Sebag. Young Stalin. – London: Weidenfeld & Nicolson, 2007.]
. Семинария была создана для подготовки будущих священнослужителей, и её программа охватывала широкий спектр дисциплин, включая богословие, древние языки (греческий и латынь), философию, историю, литературу и логику. Однако именно в этой среде молодой Джугашвили столкнулся с жёсткой дисциплиной, догматизмом и консервативным подходом к обучению, что стало одной из причин его отхода от религии.
С семьей Джугашвили очень близко дружил православный священник Чарквиани, который всячески старался помочь семье Сталина и оказывал на него самого серьёзное влияние
[58]
[И. В. Сталин: pro et contra: антология. Том 2 / сост. И. В. Кондаков. – СПб.: Изд-во РХГА, 2015.]
.
Мать Сталина неоднократно рассказывала о том, что у маленького Иосифа были способности к обучению, и поэтому она твёрдо решила отдать мальчика в школу – ни в семье Бесо, ни в семье Кеке раньше никто школу не посещал.
«Я всегда мечтала, чтобы он стал епископом, потому что, когда из Тифлиса приезжал епископ, я в восхищении не могла оторвать от него глаз».
Друг семьи священник Чарквиани помог матери Сталина устроить его в духовную семинарию, вообще поступить туда было очень сложно, и брали в основном детей знати и духовенства.
Каких-то свидетельств о том, был ли верующим Сталин на момент поступления в семинарию, нет, но учитывая тот уклад общества, который был в провинциальной Грузии в конце XIX века, можно предположить, что, скорее всего, он вместе со всеми посещал церковь и выполнял все религиозные обряды, какие выполняла его мать. Многие исследователи называют отношение Сталина к религии на тот период и вплоть до 1917 года «фрагментарным»
[59]
[Курляндский И. А. Сталин и религиозный вопрос в политике большевистской власти (1917–1923 гг.) // Вестник ПСТГУ II: История. История Русской Православной Церкви. 2012. Вып. 5 (48). – С. 72–84.]
, то есть фактическое исполнение религиозных обрядов шло рука об руку с глубокими душевными сомнениями.
Тифлисская духовная семинария была не просто учебным заведением, а важным институтом, который воспроизводил идеологию православия и самодержавия. Именно здесь Сталин познакомился с традиционными ценностями православной церкви, её ритуалами и канонами. Однако семинария также стала местом, где он начал задумываться о противоречиях между религиозными догмами и реальной жизнью. По свидетельствам современников, молодой Джугашвили часто критиковал учителей за их негибкость и неспособность ответить на сложные вопросы, связанные с наукой, философией и обществом.
Одним из ключевых факторов, повлиявших на мировоззрение Сталина, было его знакомство с марксистскими идеями. В духовной семинарии читать было необходимо, читать требовалось много. Однако сопоставление книжных знаний, которые он приобретал, с условиями его реальной жизни ставило перед ним все новые и новые вопросы
[60]
[Капченко Н. И. Политическая биография Сталина. Том 1: 1879–1924. – Тверь: Северная Корона, 2004. – 736 с.]
. И на них найти ответ в книгах было невозможно.
В подпольных кружках, которые он посещал параллельно с учёбой, Сталин изучал труды Карла Маркса, Фридриха Энгельса и Владимира Ленина. Эти тексты предлагали научное объяснение социальных процессов и призывали к борьбе за права рабочего класса. В отличие от религии, которая обещала царствие небесное после смерти, марксизм говорил о возможности построения справедливого общества здесь и сейчас. Это глубоко повлияло на мировоззрение Сталина и стало одной из причин его отхода от религии.
Сталин покинул семинарию в 1899 году, официально не завершив обучение. Причины этого шага до сих пор активно обсуждаются историками. Одни исследователи считают, что это было связано с его политической активностью: семинария строго следила за поведением студентов, и участие в подпольных кружках могло стать основанием для исключения. Другие полагают, что Сталин сам принял решение покинуть учебное заведение, так как его интересы и взгляды уже значительно расходились с религиозной доктриной.
К моменту поступления Сталина в Тифлисскую духовную семинарию (1894 г.) учреждением управляла «мрачная троица»: ректор – архимандрит Серафим, инспектор Гермоген и отец Димитрий (Давид Абашидзе)
[61]