Страница 178 из 193
Проводилась серьёзная работа по улучшению обработки земли, чтобы как можно больше яровых и озимых сеялись по чистым парам. Наряду с этим шёл процесс внедрения многопольных севооборотов. Вообще под «правильным севооборотом», по проектам Наркомзема, понимался травопольный севооборот, который продвигал академик Р. С. Вильямс. Это был севооборот с двухлетним клевером, который перемешивали с другими травами, такая смесь способствовала созданию специфической структуры почвы, лучше удерживавшей влагу. Против такой системы выступали другие авторитетные учёные, которые доказывали, что это негативно влияет на азотный баланс, что лучше использовать чистый клевер, без примесей. Кроме этого, такая система создавала иллюзию, что она сможет стать альтернативой дорогостоящему проекту создания промышленности по производству минеральных удобрений. В итоге введение травопольной системы было медленным, и к 1940 году многолетние травы занимали лишь 7,7 % общей площади посевов.
Все эти меры были особенно важными, ведь после кризиса 1931–1933 годов сократилось количество скота, а значит, и количество навоза. Требовалось решение, и оно будет найдено, ведь к концу 1930-х годов перспективы химизации стали очевидными, появились новые методы получения дешёвых минеральных удобрений. В третьей пятилетке было запланировано производство минеральных удобрений в объеме 24 млн т
[348]
[Писаржевский О. Н. Прянишников. – М.: Молодая гвардия, 1963. – 237 с. – (Жизнь замечательных людей. Вып. 370). – С. 217.]
. К сожалению, из-за предвоенной обстановки эти планы расширить химизацию сельского хозяйства так и останутся планами. Реально она начнется только в 1960-х годах.
В любом случае в части агротехники СССР достиг невероятных успехов. Теперь стоит посмотреть, как же это сказалось на цифрах сельскохозяйственного производства.
К 1940 году посевы зерновых выросли на 8,9 % по сравнению с доколлективизационным периодом (и на 6,4 % по сравнению с 1913 г.). Фактически такое расширение было небольшим, однако возник другой важный вопрос: насколько это и другие последствия коллективизации сказались на росте урожайности?
Вот как выглядел валовый сбор зерновых, средний сбор с 1 га, биологическая урожайность и потери зерна в 1937–1940 годах
[349]
[Нефёдов С. А. Аграрные и демографические итоги сталинской коллективизации: монография / С. А. Нефёдов; Министерство образования и науки Российской Федерации, Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Тамбовский государственный университет им. Г. Р. Державина». – Тамбов: Издательский дом ТГУ им. Г. Р. Державина, 2013. – 284 с.]
.
Выходит, что в этот период сбор с 1 га был только на 0,2 ц выше, чем в период НЭПа. И это тоже крайне мало, ведь второй пятилетний план предполагал поднять урожайность на 2,4 ц/га. Однако этого не случилось.
Дело тут в комплексе причин. Одна из них – экологические сдвиги, накапливавшиеся, как мы уже говорили, в течение длительного времени и приведшие к экологическому кризису 1930-х годов. Если исключить из периода 1937–1940 засушливые годы, то средний сбор составит уже 9 ц/га, что на 14 % выше, чем во времена НЭПа. При такой ретроспективе видны результаты, которых достигло сельское хозяйство в области зерновых.
Динамика урожайности меняется в зависимости от региона к региону: например, на Урале средняя урожайность по сравнению с периодом НЭПа увеличилась на 8 %, валовые сборы выросли на 38 %. А вот в ЦЧР средняя урожайность была меньше на 4 %, чем во время НЭПа, валовые сборы – на 5 % меньше, чем до коллективизации. Всё это объясняется тем, что район был поражён засухой.
В то время как зерновая отрасль была механизирована и коллективизирована, животноводство осталось сферой приложения индивидуального труда крестьян. В 1941 году в личной собственности находилось 75 % коров, 60 % свиней, 54 % овец и коз
[350]
[Народное хозяйство СССР в 1958 году: статистический ежегодник / Центральное статистическое управление при Совете Министров СССР. – М.: Госстатиздат, 1959. – С. 447.]
. В общем к концу 1930-х годов производство мяса после забоя 1932–1933 годов было восстановлено и превысило уровень НЭПа, чего не скажешь о производстве молока:
Население в указанный период, по подсчетам историков, выросло на 14,9 %, а чистый сбор – на 9,7 %. Выходит, что сборы отставали от роста населения, доля пищевого потребления выросла только на 3,8 %. Это значит, что душевое потребление тоже сократилось – на 9,6 %. Фуража в чистом сборе почти не уменьшилось.
Вывоз хлеба в 1937–1940 годах составлял в среднем 12,2 млн. ц
[351]
[Нефёдов С. А. Аграрные и демографические итоги сталинской коллективизации: монография / С. А. Нефёдов; Министерство образования и науки Российской Федерации, Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Тамбовский государственный университет им. Г. Р. Державина». – Тамбов: Издательский дом ТГУ им. Г. Р. Державина, 2013. – 284 с.]
, то есть показатель был таким же, как и в период НЭПа.
Что касается денежных доходов колхозников, то их структура выглядела вот таким образом
[352]
[РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 83. Д. 1. Л. 19; Д. 2. Л. 18.]
:
Видно, что крестьяне получали самые серьёзные доходы от продажи с/х продукции на колхозном рынке и сдаче мяса и молока государству и кооперации. Эти товары были в основном продукцией приусадебных хозяйств. В отдельных регионах крестьяне компенсировали потери доходом от работы на стороне. По сравнению с рабочими крестьянские семьи не опирались на денежные доходы – у колхозников они были невелики.
Бюджетные обследования 1930-х годов позволяют нам оценить уровень потребления в семьях колхозников и сопоставить их с аналогичными данными ЦСУ 1920-х годов. Исследователи приходят к выводу, что в конце 1930-х годов колхозники в среднем питались хуже, чем в период НЭПа. Это объясняется засухами: в этом отношении период 1924–1927 можно считать в целом благополучным, а вот на 1930-е приходилось несколько засух. Они приводили к дефицитам продовольствия, о чём мы уже не раз говорили выше. Поэтому, например, в феврале 1937 года душевое потребление снизилось до 2373 ккал (минимум, рекомендованный ВОЗ, – 2300–2400 ккал в день на человека)
[353]
[Naiken L. 2002. FAO Methodology for Estimating the Prevalence of Undernourishment. Paper Presented at International Scientific Symposium on Measurement and Assessment of Food Deprivation and Undernutrition, Rome, Italy. URL: www.fao.org.]
. Выходит, что в 1937 году потребление упало до голодного минимума.