Страница 23 из 90
Глава 15. Дура и мыло
Алисия вернулась в свою комнату, механически ответила на что-то Эмили и упала на кровать, уставившись в потолок. В голове набатом звучало:
эксперименты на студентах.
Вся ееярость, сомнения и боль, что копились десять лет и вырвались наружу при встрече с ним, вдруг обрели смысл. Она не ошиблась. Не тогда, в его кабинете, когда увидела то, что не должна была. Не тогда, когда бежала прочь, сломленная его предательством. Он перешел грань, которая отделяла жесткого, амбициозного лидера от настоящего монстра.
"Кто бы мог подумать?”
— с горькой иронией думала она. —
“Кассиан Торн, светило магического мира, гордость Академии, ставит опыты на своих же учениках. Использует их как подопытных кроликов для своих грандиозных исследований. Побочные эффекты… истощение, тремор… Да он калечит их!"
Алисия закрыла глаза. Она знала, с чем он экспериментировал. Эта сила когда-то чуть не разорвала ее саму. Он играл с огнем, способным спалить дотла не только его подопытных, но и всю Академию. Что еще происходило за этими стенами под маской благопристойности? Куда смотрел Академический Совет? Или они в сговоре?
Мысль о том, что она могла остаться с ним, стать его партнером в этом безумии, заставила ее содрогнуться. Ее побег оказался спасением.
На следующей лекции по истории магии ее ждало новое открытие. Преподавательница, профессор Элеонора Грейс, была воплощением холодной, отточенной элегантности. Безупречное платье, безупречная укладка, безупречный, лишенный всяких эмоций голос. Алисия чувствовала, как у нее зубы сводит от идеальности Грейс.
И, похоже, что эта неприязнь была обоюдной: когда взгляд профессора скользнул по Алисии, в нем вспыхнула не просто отстраненность, а мгновенная, леденящая враждебность.
Алисия почувствовала это как удар — резкий, необоснованный и потому вдвойне тревожный. Она не делала ничего, чтобы вызвать такую реакцию. Она сидела смирно, не выделялась, чтобы не совершить новой тупой ошибки. Но эта Грейс смотрела на нее так, будто Алисия была личным оскорблением.
Обходя аудиторию, она остановилась у стола, за которым сидела Алисия.
— Мисс Вран, "Хроники магических династий Элизиана". Просуммируйте, пожалуйста, основной вклад рода Вал’Дор в становление местной школы иллюзий.
Вопрос был не сложным, но не очевидным для второкурсницы. Алисия, опираясь на вчерашнее чтение учебников, выдала сухой ответ.
— Род Вал’Дор впервые систематизировал принцип «эмоционального резонанса» для иллюзий второго порядка. До них иллюзия держалась на чистой волевой проекции, после — на отклике сознания цели.
— Достаточно… академично, — произнесла Грейс, и в ее устах это прозвучало как оскорбление. Ее глаза, холодные и светло-голубые, как зимнее небо, пробуравили Алисию насквозь. — Однако, вы упустили нюанс о влиянии местных трав на стабильность их иллюзий. В Иллюминсе этому не учат? Или вы просто невнимательны?
Это была уже откровенная придирка. Алисия потупила взгляд, бормоча что-то невнятное о "недостатке времени". Профессор Грейс смерила ее еще одним уничижительным взглядом и двинулась дальше.
"Что с этой теткой не так?”
— ломала голову Алисия, чувствуя, как закипает от возмущения. —
“Я ей с первого взгляда чем-то насолила? Или она так ко всем новым относится?"
Но нет. На других студентов Элеонора Грейс смотрела с снисходительным безразличием. Враждебность была направлена адресно. В нее, Лину Вран.
"Подозрительно. Очень подозрительно”,
— Алисия ерзала на стуле. — “Нужно побольше разузнать о Лине Вран и выяснить, что связывает ли их что-то".
И, конечно, нужно было порасспрашивать Эмили. Ходячий архив академических сплетен наверняка знал о профессоре Грейс все. Но сделать это нужно было аккуратно, чтобы не вызвать лишних вопросов.
Алисия пробиралась по оживленному коридору после пар, погруженная в мысли о экспериментах и враждебной профессорше, как вдруг одно из бегущих мимо студентов резко толкнули в спину. Тот, не удержавшись, врезался в Алисию. Она потеряла равновесие и шлепнулась прямо на человека нее за спиной.
Она рухнула на твердое крепкое тело. В нос ударил знакомый запах. Алисия зажмурилась.
“Нет, нет, только не это!”
— Вставайте.
Алисия отползла, как ошпаренная, и подняла голову. Кассиан Торн смотрел на нее сверху вниз, отряхивая рукав своей безупречной мантии. К удивлению Алисии он не был зол или раздражён.
— П-простите, профессор, — выдавила Алисия. Ей очень хотелось, чтобы он стукнулся побольнее. — Меня толкнули…
Кассиан изучал ее. Его взгляд скользил по ее лицу, и Алисии снова стало не по себе.
— В Академии не принято носиться по коридорам, как дикие пони, — отрезал он, его взгляд скользнул по ее растрепанным волосам и разгоряченному лицу. — Будьте аккуратнее. И… — он внезапно слегка наклонился, и его ноздри чуть дрогнули. — Что за странный запах?
Алисию будто обдали ледяной водой. Запах! Ее мыло! Простое, дешевое, с ароматом цветущей яблони и корицы, которое она полюбила еще на первых курсах, когда появилась возможность тратить на себя хоть немного денег, и покупала его до сих пор, потому что оно напоминало ей о тех редких моментах простого счастья. Она забыла его сменить!
— Это… мама… — залепетала она, ненавидя себя за эту немедленную, глупейшую отмазку. — Она собирала мне сумки… любит это мыло…
Кассиан выпрямился, и в его глазах мелькнуло легкое презрение к такой сентиментальной слабости.
— Понятно, — произнес он и ушел, не оглядываясь.
Алисия стояла, как вкопанная, чувствуя себя полнейшей дурой.
"Мама! Варден, Лине по легенде двадцать лет, а она прикрывается мамой, как несмышленыш! Он теперь точно уверен, что я незрелая дурочка!
"
Алисия развернулась и почти побежала в сторону общежития, горя от стыда и ярости на всю эту невыносимую ситуацию. У нее теперь целых два объекта для наблюдения, и оба, кажется, считали ее полной идиоткой. Но возможно, это ей только на руку. Пока они видели в ней недалекую провинциалку, у нее был шанс действовать.
И она собиралась этим шансом воспользоваться.