Страница 20 из 90
Глава 13. Первые потрясения
Больше всего Алисия злилась не на Кассиана, Эмили или на невыносимых, пищащих однокурсников, а на себя. Как она позволила ему снова занять все ее мысли? Как она погрузилась в этот абсурдный цирк с лекциями, сплетнями и подростковыми драмами, будто и правда была одной из этих цыплят, бестолково бегающих по курятнику?
Она пришла сюда с миссией, а ее разум снова и снова возвращался к Кассиану. К его взгляду, к его голосу, к проклятому интеллектуальному вызову.
Остальные уроки проходили относительно спокойно, если не считать злых взглядов и парой не слишком изобретательных колкостей от тех, кого она якобы затмила на лекции Кассиана. С Эмили их расписание совпадало частично, и девушка, кажется, решила, что Лина Вран — ее новый проект раскрытия загадочного гения, что было невероятно утомительно.
В субботу вечером, когда в общежитии снова начиналось что-то громкое и пахнущее дешевым пуншем, Алисия сбежала. Сидеть в комнате в четырех стенах с собственными мыслями было невыносимо. Она решила провести время с пользой — прогуляться по замку и провести предварительную разведку.
Ей не нравилось здесь, всё было слишком сложно. Каждый шаг приходилось просчитывать, каждое слово взвешивать. Другие студенты смотрели на нее как на чужую, странную, и они были правы. Она и была чужой. Они были детьми, пусть и совершеннолетними, с их наивными проблемами и беззаботным смехом. А она… она была взрослой женщиной с разбитым сердцем и долгом, который тянул ее на дно.
“Ты ещё ничего не узнала, а уже провалилась. Блестяще!”
Она брела по знакомым коридорам, охваченная ностальгией. Давно такие глупости не одолевали ее, потому что в жизни Алекс, которую Алисия очень долго строила с нуля, не было места санмиментам.
Сейчас же, в тепле и сытости, Алисия начала вспоминать и скучать по простому существованию Алисии Варден, которая верила в добро, в справедливость и в то, что упорный труд вознаграждается. Та жизнь казалась такой далекой, такой безвозвратно потерянной.
Ноги несли ее сами, следуя по старой тропе. Она не замечала, куда идет, пока не оказалась перед массивной, когда-то резной, а ныне полуразрушенной дверью. Заброшенная оранжерея.
Сердце Алисии сжалось. Это было
их
место. Они тайком пробирались сюда в те редкие минуты, когда могли быть просто Кассианом и Алисией. Здесь, под стеклянной крышей, сквозь которую были видны звезды, он впервые сказал, что любит ее.
Алисия толкнула дверь, и та с медленно поддалась. Алисия откашлялась, стараясь не издавать много шума. Лунный свет, пробивавшийся сквозь грязные стекла, выхватывал из мрака очертания умерших цветов и сломанных скамеек. Все было так же. И в то же время — совсем не так.
И вдруг ее будто в первый раз накрыло: ректор Торн не просто ее цель и противник. Это тот самый Кассиан,
её
Кассиан. Большая, яркая и слепая любовь. Единственный и первый мужчина, который знал ее душу и тело. И самая большая ошибка, стоившая ей карьеры, веры в людей и собственного сердца.
И вся эта ярость, весь цинизм, вся игра в детектива — толстая стена, за которой она пыталась спрятать простую, неприличную правду: ей было до невозможного больно. Больно видеть и слышать его. Больно знать, что он так близко, и при этом — бесконечно далеко.
Алисия стояла, обняв себя за плечи, и глотала ком в горле. Она была готова развернуться и бежать прочь от этого места-призрака, как вдруг ее слух уловил голоса. Не призрачные, а самые что ни на есть живые.
Двое студентов, парень и девушка, стояли в тени огромного засохшего фикуса, не подозревая о ее присутствии.
— …не знаю, как ты еще ходишь на эти занятия, — говорила девушка, ее голос дрожал. — После прошлого раза у Тео три дня тряслись руки, и он не мог сконцентрироваться даже на зажжении свечи.
— Ты ничего не понимаешь, — парировал парень. — Да, есть побочки. Головокружение, истощение. Но сила, Кора! Такая мощь! Я вчера смог удержать щит, который раньше даже не мог сформировать. Оно того стоит.
— А по-моему, это ненормально, — настаивала девушка. — В Старом крыле жутко. Чья это была идея? Почему все так секретно?
— Потому что это для избранных! — в голосе парня послышалась гордость. — Тех, кто может выдержать. Профессор лично отбирает. Говорят, это его новый исследовательский проект, прорыв в магии.
Алисия замерла, забыв на секунду о своей собственной боли. Кусочки пазла, разбросанные в ее голове — сплетня Эмили, собственные подозрения, письмо леди Дюран — сложились в единую картину. Кассиан не просто что-то скрывал в усыпальнице Дюран, он эксперементировал на студентах! И судя по симптомам, эти эксперименты были связаны с тем, с чем они работали вместе — с Пробужденной магией.
Холодный ужас сковал Алисию. Миссия только что изменилась: речь шла уже не просто о доказательствах корысти или власти, а о жизни и смерти студентов. И Кассиан, ее Кассиан, стоял в самом центре этого.