Страница 4 из 65
Его голос больше не был официальным. В нём появилась усталость, раздражение и что-то ещё, похожее на недоумение. Видимо, по сценарию я должна была рыдать, а не задавать вопросы о правах на землю.
Я посмотрела на него снизу вверх, потому что он был значительно выше. Рядом с ним действительно было легко почувствовать себя слабой. Наверное, прежняя Илара так и жила — постоянно маленькая рядом с его холодной уверенностью.
— Возможно, — ответила я так же тихо. — Но теперь это моя ошибка, а не ваше решение.
Он чуть заметно вздрогнул. Не телом — взглядом. Будто слово попало туда, где должна была быть броня.
Севария подошла к нам, мягко касаясь пальцами рукава Каэла.
— Не стоит продолжать, — сказала она. — Леди Илара сделала выбор. Нам остаётся пожелать ей удачи.
Она произнесла “удачи” так, что любой разумный человек услышал бы: ты не справишься.
Я услышала.
И, возможно, именно поэтому выпрямилась ещё сильнее.
— Спасибо, леди Лосс, — сказала я. — В вашем пожелании столько тепла, что Дом Семи Крылец, наверное, сразу перестанет мёрзнуть.
В зале кто-то поперхнулся смешком. Старик из Совета нахмурился. Каэл закрыл глаза на долю секунды, будто ему пришлось сдержать резкое слово. А Севария впервые посмотрела на меня так, как смотрят не на жертву, а на помеху.
Это было приятно.
Глупо, опасно, но приятно.
Писец собрал документы, отделил один лист и передал мне вместе с тяжёлым ключом на потемневшем кольце. Ключ был странный — длинный, с семью маленькими выступами у бородки. Металл казался старым, почти чёрным, но когда мои пальцы сомкнулись на нём, внутри ключа мелькнул слабый тёплый свет.
Я едва не выпустила его.
Свет исчез так быстро, что я решила: показалось. Но ладонь всё ещё хранила тепло.
— Экипаж доставит вас к городским воротам, — сказал Каэл сухо. — Дальше дорога к приюту короткая.
Короткая. Как удобно звучит, когда не тебе идти по ней в неизвестность.
— Нет, — сказала я.
Он нахмурился.
— Что значит “нет”?
— Это значит, что я не поеду в экипаже, который любезно выделит род Морнхольд.
— Илара…
— Леди Вейра, — поправила я.
Слова сорвались сами. Но, произнеся их, я поняла, что не заберу обратно. Если он так хотел развода, пусть первым привыкает к его последствиям.
Каэл замолчал.
Севария опустила глаза, пряча улыбку. Ей нравилось, что я отказываюсь от помощи. Она наверняка считала это гордостью глупой женщины. Возможно, так оно и было. Но садиться в экипаж людей, которые только что публично меня выбросили, я не собиралась.
— Как пожелаете, леди Вейра, — произнёс Каэл после паузы.
В его голос вернулся холод.
Я сжала ключ крепче и повернулась к выходу. Шаги дались не сразу. Платье мешало, зал казался слишком длинным, а люди по обеим сторонам смотрели так, будто ждали, когда я споткнусь. Я не споткнулась. Даже когда за спиной услышала тихий голос Севарии:
— Бедняжка. Она и недели там не проживёт.
Сказано было негромко. Почти ласково. Для тех, кто стоял рядом. Не для меня.
Но я услышала.
У самых дверей я остановилась.
Не потому что хотела ответить. Я правда не собиралась. Умная женщина ушла бы молча, сохранив достоинство и силы. Но, видимо, новая жизнь началась с того, что я перестала быть удобной.
Я обернулась.
Зал застыл. Каэл смотрел на меня из центра белого сияния, Севария стояла рядом с ним, Совет возвышался за их спинами. Все они были частью этого мира: уверенные, сильные, знающие правила. А я не знала почти ничего.
Зато я уже знала, как выглядит унижение.
И больше не хотела склонять перед ним голову.
— Передайте в запись Совета ещё одну вещь, — сказала я.
Старик нахмурился.
— Слушание завершено, леди Вейра.
— Тогда пусть это будет не запись, а напоминание.
Я подняла ключ так, чтобы его увидели все. Тяжёлый, старый, потемневший, он лежал на моей ладони как вещь, которую слишком долго считали бесполезной.
— Я забираю не милость рода Морнхольд, — сказала я, глядя сначала на Каэла, потом на Севарию и только после этого на Совет. — Я забираю своё право.
На этот раз никто не засмеялся.
Я вышла из Ледяного зала одна, с документом, ключом и чужой судьбой в руках. За огромными дверями меня встретил длинный коридор, где было тише, темнее и почему-то теплее. Слуги отводили глаза. Стражники делали вид, что не слышали ни слова. Где-то далеко за окнами всё так же кружил снег.
Я сделала несколько шагов и только тогда позволила себе прислониться к стене.
Колени подогнулись не сразу, а медленно, будто тело ждало разрешения. Я прижала ладонь с ключом к груди и попыталась дышать ровно. Не получилось. Воздух входил неровными глотками, в голове шумело, а перед глазами всё ещё стоял Ледяной зал, лицо Каэла и улыбка Севарии.
Я не знала, как оказалась здесь.
Не знала, кто убил или сломал прежнюю Илару настолько, что вместо неё пришла я.
Не знала, что ждёт меня в Доме Семи Крылец.
Но ключ в моей ладони снова стал тёплым.
На этот раз я не могла списать это на воображение. По потемневшему металлу прошла тонкая серебряная искра, будто кто-то невидимый провёл внутри него нить света. А потом в глубине коридора, за закрытым окном, сквозь шум снега мне почудился тихий детский плач.
Я резко подняла голову.
Коридор был пуст.
Но ключ в моей руке нагрелся сильнее, словно старый дом уже звал меня по имени.