Страница 10 из 65
Я не знала, какие книги и печати он имел в виду, но кожа на руках похолодела не от ветра. Перед глазами вспыхнула серебряная линия в Ледяном зале, которая запомнила слова Каэла. Печати здесь были не украшением. И документы, возможно, решали не только судьбу домов.
— Я не пришла за вами, — сказала я. — Я вообще не знала о вас до этой минуты.
— Тогда зачем пришли?
Я усмехнулась устало, почти без радости.
— Потому что меня развели с мужем и отдали мне этот дом, надеясь, что я здесь не справлюсь.
Он моргнул. Кажется, такой причины он не ожидал.
— Вас выгнали?
— Можно сказать и так.
— И нас выгнали.
Он сказал это тише, чем всё остальное.
В доме снова что-то скрипнуло. На этот раз не тревожно, а глубоко, будто старые стены подтверждали его слова.
Я посмотрела на маленького драконёнка под лестницей и вдруг поняла: мой развод закончился час назад, но настоящая история началась только сейчас. Не в Ледяном зале, не перед Советом, не под холодным взглядом Каэла. Здесь. На пыльном полу старого приюта, рядом с ребёнком, которого кто-то оставил в доме, признанном ненужным.
— Как тебя зовут? — снова спросила я, уже не настаивая, а предлагая ему самому решить.
Мальчик медленно опустил взгляд на хлеб. Потом на ключ. Потом на свет, который тонкой ниткой проступил на дверце рядом с моей рукой.
— Риль, — сказал он наконец. — Только вы не записывайте.
— Не буду.
— И не отдавайте нас.
— Я не знаю всех ваших бед, Риль. И не буду обещать того, чего пока не умею выполнить. Но сегодня ночью я никого из этого дома не отдам.
Он молчал, будто проверял каждое слово на прочность.
Потом за его спиной послышался едва заметный шорох. Не от крыльев. Дальше, глубже в тайнике или, может быть, за стеной. Я увидела в темноте ещё один блеск глаз — совсем низко, почти у пола.
Значит, он был не один.
Риль заметил, куда я смотрю, и мгновенно напрягся.
— Не смотрите туда.
Я послушно отвела взгляд.
— Хорошо.
Он долго дышал тихо и часто, как зверёк, готовый броситься или спрятаться ещё глубже. Потом, видимо, решил, что я выдержала первую проверку. Медленно, очень медленно он выбрался из-под лестницы. Одеяло волочилось за ним, одно крыло было прижато к спине, второе он старался держать так, чтобы я не видела его полностью.
На свету мальчик оказался ещё худее. Вещи на нём были велики, рукава закрывали ладони, на вороте не хватало завязки. Он сделал два шага, остановился у хлеба и посмотрел на меня снизу вверх.
— Вы пришли нас выгнать? — спросил он.
Я услышала в этом вопросе не только страх. Там была привычка к ответу, который он уже знал заранее.
Я медленно покачала головой.
— Нет, Риль. Я пришла домой.
И в ту же секунду где-то над нами, под самой крышей, один за другим зажглись семь маленьких тёплых огней.