Страница 23 из 91
Третий тип — косвенные улики, оставленные преступником. Одна из них — табак, в котором наш сыщик прекрасно разбирается, и даже написал об этом книгу. Он изучает пепел, упавший с сигары сэра Чарльза, и на этом основании приходит к выводу, что перед смертью тот довольно долго простоял у калитки, ведущей в сторону болот. Появляется эта улика и в более смешном контексте: Холмс, подходя к своему укрытию на болотах, именно по окурку папиросы догадывается, что в пещере его поджидает не кто иной, как Уотсон
[6]
[Еще один вид следов-улик это пятна. но в «Собаке Баскервилей» они не встречаются.]
.
Четвертый тип улик — это письменный документ. В повести он появляется в двух ключевых местах. В начале книги анонимное послание, адресованное Генри Баскервилю, с рекомендацией держаться подальше от торфяных болот, позволяет Холмсу утверждать, что оно написано в гостинице, текст вырезан из передовицы «Таймс» и отправителем письма была женщина. В конце книги на основании фрагмента письма, написанного Лорой Лайонс, Уотсон и Холмс предполагают, что его задачей было заманить сэра Чарльза в ловушку.
Пятый тип улик включает предметы, у которых, по словам Холмса, есть собственная жизнь и поэтому они могут дать точные сведения о своих владельцах. И таким образом, для него они тоже являются своего рода «текстами». Случаи «прочтения» подобных текстов встречаются в «Собаке Баскервилей», хотя эти сведения используются не самым серьезным образом. В начале повести изучение трости, забытой доктором Мортимером в квартире на Бейкер-стрит, позволяет Холмсу и его другу составить довольно точное представление о ее обладателе и об обстоятельствах, при которых этот предмет был ему подарен. В той же сцене Холмс разглядывает одежду Уотсона и приходит к заключению, что его друг провел весь день в клубе.
* * *
Поиск улик, однако, не сводится к изучению материальных сущностей. Сюда входит также анализ
психологических деталей
, которые, по мнению Холмса, могут быть восстановлены с такой же точностью, как и события, оставившие после себя материальные следы. Если материальные признаки можно «прочесть», то и поступки людей — независимо от того, происходят они на глазах у детектива или нет, — тоже являются источником информации.
Намек на этот прием содержится в научной статье Холмса, ставшей поводом для его спора с Уотсоном в повести «Этюд в багровых тонах»: «Автор утверждал, что по мимолетному выражению лица, по непроизвольному движению какого-нибудь мускула или по взгляду можно угадать самые сокровенные мысли собеседника». Понятие «психология» тут следует толковать в широком смысле, поскольку детектива интересуют не только собственно проявления человеческой психики, но и все аспекты поведения человека и его реакции на события окружающего мира. Так, во время первой встречи с Уотсоном Холмс просто по его облику с первого взгляда угадал, что этот человек — военный врач.
В разгадке интриги «Собаки Баскервилей», которую предлагает Холмс, эта вторая большая группа признаков играет не менее важную роль, чем первая. Например, он с самого начала расследования обращает внимание на то, как ведет себя Чарльз Баскервиль, — в частности, на тот факт, что сперва сэр Чарльз ждал у калитки, ведущей в сторону болот, а потом на цыпочках двигался по аллее прочь от собственного дома. В этом случае оставшиеся материальные следы дублируются психологическими приметами.
Это внимание к поведению человека в значительной мере определяет характер обвинений, которые Холмс выдвигает против Стэплтона, чьи реакции он пристально анализирует. Так, например, от него не ускользает то, что натуралист не выказывает ни малейшего разочарования, узнав, что человек, упавший с откоса, — не Генри Баскервиль, а беглый каторжник Селден: «Но какая выдержка! Как быстро он овладел собой! А ведь удар был поистине ошеломляющий — увидеть, что твоей жертвой пал совсем не тот человек, которого ты намечал».
Заметим, что и вторая категория улик применима не только к людям, но и к животным. Герои-животные в произведениях Конан Дойла немногочисленны, а вот в «Собаке Баскервилей» анализ поведения страшного пса имеет решающее значение, ведь здесь ключевой персонаж — а может, и убийца — как раз животное, и гипотезы, которые строит Холмс насчет причастности собаки к смерти Чарльза Баскервиля, играют существенную роль в разгадке проблемы. Следовательно, и нам стоит интересоваться не только человеческой психологией, но и психологией животных.
* * *
Вторая составная часть метода Холмса, согласно его собственному описанию, — это дедукция. Подобно поиску и изучению улик, дедуктивный метод тесно связывается в воображении читателей с фигурой нашего сыщика и сильно поспособствовал известности этого персонажа.
Если задуматься о том, как, собственно, работает дедукция, мы поймем, что она представляет собой довольно сложный механизм и, чтобы в нем разобраться, удобно разложить действия сыщика на две отдельные группы операций, чаще всего применяемые последовательно, хотя иногда и одновременно.
Прежде всего, дедуктивный вывод производится не просто на основе изучения улик, но на основе предварительного знания, которым обладает детектив, позволяющего эти улики выявить. Разгадки, предлагаемые Холмсом в расследованиях, по сути, основаны на объемнейшем наборе сведений, понемногу им накопленных: сыщик даже пишет специализированные брошюры — например, о сортах табака или о следах транспортных колес.
Но есть в методе Холмса и вторая составляющая, второй этап в его действиях, менее заметный, чем наблюдение, но не менее важный, — это сравнение. Восприятие улик, как и точное их прочтение, происходит не автономно, а в сопоставлении с целой группой знаков того же рода — о них Холмс располагает богатейшими сведениями, которые может в нужный момент пускать в дело.
Некоторые пассажи «Собаки Баскервилей» демонстрируют, как работает прием сравнения. Например, в начале повести Генри Баскервиль получил анонимное письмо, и Холмс мгновенно сообщает, что слова были вырезаны из статьи в «Таймс».
Разговор Холмса с доктором Мортимером, восхищенным его проницательностью, наглядно показывает место сравнения в его методе: