Страница 22 из 91
Глава III. Метод Холмса
Метод, которым пользуется Шерлок Холмс в четырех повестях и пятидесяти шести рассказах, где Конан Дойл выводит его в качестве главного героя, не только послужил одной из причин популярности этих текстов — он и сам по себе вызвал такой интерес, что его часто упоминают вне литературного контекста, просто как пример строгого и рационального способа мыслить.
И хотя Шерлок Холмс не так уж часто появляется на страницах «Собаки Баскервилей», именно этот знаменитый метод помогает ему узнать истину — или то, что он принимает за истину. Поэтому нам нужно описать в общих чертах сам метод, прежде чем задаться вопросом о том, как именно он был применен в повести Конан Дойла, а потом перейти к нашим собственным заключениям.
* * *
С методом Холмса, как в его теоретическом, так и в практическом аспекте, читатель знакомится в повествовании о первом же деле, которое расследует сыщик, — речь идет об «Этюде в багровых тонах», где дана своего рода программа для всех будущих текстов о нем.
Именно на этом расследовании Уотсон знакомится с Холмсом. Доктор ищет компаньона, с которым можно разделить плату за квартиру в Лондоне, узнает об одном энтузиасте науки — тот тоже ищет компаньона — и знакомится с ним через их общего приятеля:
— Доктор Уотсон, мистер Шерлок Холмс, — представил нас друг другу Стэмфорд.
— Здравствуйте! — приветливо сказал Холмс, пожимая мне руку с силой, которую я никак не мог в нем заподозрить. — Я вижу, вы жили в Афганистане.
— Как вы догадались? — изумился я.
— Ну, это пустяки, — бросил он, усмехнувшись
[5]
[Здесь и далее «Этюд в багровых тонах» цит. в перев. Н. К. Треневой. (Прим. перев.)]
.
Прожив в одной квартире с Холмсом несколько недель, Уотсон наконец узнает, какие умозаключения позволили сыщику сделать вывод о том, что он жил в Афганистане, и знакомится с методом, который за этими заключениями стоит. Как-то утром, прочитав статью в оставленном на столе журнале, доктор сообщает Холмсу, что все изложенное там — галиматья; сыщик отвечает, что автор статьи — он сам, а потом рассказывает о своем методе, напоминая и о случае с Афганистаном:
…Вы, кажется, удивились, когда при первой встрече я сказал, что вы приехали из Афганистана?
— Вам, разумеется, кто-то об этом сказал.
— Ничего подобного. Я сразу догадался, что вы приехали из Афганистана. Благодаря давней привычке цепь умозаключений возникает у меня так быстро, что я пришел к выводу, даже не замечая промежуточных посылок. Однако они были, эти посылки. Ход моих мыслей был таков: «Этот человек по типу — врач, но выправка у него военная. Значит, военный врач. Он только что приехал из тропиков — лицо у него смуглое, но это не природный оттенок его кожи, так как запястья у него гораздо белее. Лицо изможденное, — очевидно, немало натерпелся и перенес болезнь. Был ранен в левую руку — держит ее неподвижно и немножко неестественно. Где же под тропиками военный врач-англичанин мог натерпеться лишений и получить рану? Конечно же в Афганистане». Весь ход мыслей не занял и секунды. И вот я сказал, что вы приехали из Афганистана, а вы удивились.
Может, это и не самый интересный из выводов Холмса, в том числе в «Этюде в багровых тонах», но этот первый пример его дедукции — точнее, первый из описанных Конан Дойлом примеров — содержит в себе, хоть и в миниатюре, все сведения о методе. И он тем более интересен, что в данном случае сопровождается изложением метода со стороны самого Холмса.
Поводом к его пояснениям стало высказывание Уотсона, назвавшего автора статьи «бездельником», который, «развалясь в мягком кресле в тиши своего кабинета, сочиняет изящные парадоксы»; доктор утверждает, что идеи автора не работают и, если втиснуть его в вагон третьего класса и заставить угадывать профессии пассажиров, он опозорится:
— Ставлю тысячу против одного, что у него ничего не выйдет!
— И вы проиграете, — спокойно заметил Холмс. — А статью написал я.
— Вы?!
— Да. У меня есть наклонности к наблюдению — и к анализу. Теория, которую я здесь изложил и которая кажется вам такой фантастической, на самом деле очень жизненна, настолько жизненна, что ей я обязан своим куском хлеба с маслом.
Итак, ключи к методу Шерлока Холмса, впервые указанные здесь, но часто упоминаемые во всех произведениях о сыщике, — это наблюдение и дедукция, именно с их помощью он доводит до конца все расследования. Каждую из этих двух операций нам предстоит обстоятельно изучить, если мы хотим составить объективное представление о методе Шерлока Холмса и оценить его работоспособность.
Итак, начнем с наблюдений, задача которых — поиск улик. Улики могут принимать самые разные формы, но допускают разделение на две основные группы: материальные объекты и психологические детали.
Категория материальных объектов, безусловно, сыграла важнейшую роль в популяризации метода Холмса — именно с ней ассоциируется образ детектива, выискивающего с лупой в руке мельчайшие следы, которые позволят ему восстановить цепочку имевших место фактов. И множество подобных материальных улик присутствует в деле собаки Баскервилей.
Первый тип материальных улик можно назвать идентификационными. В их число попадают разные физические особенности, позволяющие узнать внешность человека. К таким признакам Холмс обращается в повести дважды. В Лондоне при помощи улик этого типа сыщик пытается определить личность человека, который следит за Генри Баскервилем. И потом, в финале, именно портретное сходство между Стэплтоном и Хьюго Баскервилем становится для сыщика тем недостающим звеном, которое позволяет докопаться до истины.
Второй тип улик, один из самых известных, — это отпечатки, то есть собственно следы преступника Часто это бывают отпечатки подошв или следы животных. Оба эти вида следов встречаются в «Собаке Баскервилей» (следы оставляют и Чарльз Баскервиль, и собака), причем они играют важную роль в тексте, ведь именно интерпретация следов становится ключевой информацией, когда Холмс расследует гибель сэра Чарльза.