Страница 14 из 91
Метод Холмса, изложенный наиболее исчерпывающе в «Этюде в багровых тонах», а потом описанный и в рассказах о других расследованиях, основывается на трех операциях: наблюдении, сравнении и ретроспективном рассуждении.
По словам самого сыщика в беседе с Уотсоном, эти три операции иногда совершаются одновременно («Благодаря давней привычке цепь умозаключений возникает у меня так быстро, что я пришел к выводу, даже не замечая промежуточных посылок. <…> Весь ход мыслей не занял и секунды»). Тем не менее весьма желательно разделять эти операции, если мы хотим разобраться в том, как метод Холмса работает.
Представленный таким образом, этот метод выглядит чрезвычайно строгим, ведь он основан на логике и опирается на научные факты. Мы тоже им воспользуемся — в частности, обратимся к сведениям о психологии животных и к ретроспективному рассуждению. Но мог ли Холмс быть полностью уверен, что, полагаясь на свой метод, раскроет истину? Как мы увидим, все совсем не так очевидно.
Глава IV. Принцип неполноты
Хотя метод Холмса и считается строгой научной процедурой и ему доверяют до такой степени, что в некоторых полицейских школах отдельные его части включены в программу, все же он далеко не всегда приводит к предсказуемым результатам. Объективное рассмотрение того, как метод работал во всех случаях, когда детектив к нему прибегал, приводит к неоднозначным выводам, и они не очень-то согласуются с представлением о неизменном успехе в расследованиях, который традиционно приписывается Шерлоку Холмсу, и с самодовольством, свойственным этому герою.
* * *
Видимо, не так уж безобидно то, что недостатки холмсовского метода наглядно проявляются уже в самом начале повести, в прологе, во время первой встречи с доктором Мортимером. Он заходил к сыщику накануне, когда того не было дома, и забыл свою трость. В ожидании следующего визита этого пока неведомого им клиента, Холмс и Уотсон развлечения ради пробуют свой метод расследования на случайно попавшем в их руки предмете.
Для начала Уотсон делает множество выводов из тех особенностей, которые он заметил в этой трости. Из надписи на ней он заключает, что ее подарили врачу и что он среднего возраста, а по ее состоянию определяет, что врач работает в сельской местности, поскольку ходит к больным пешком. Аббревиатура в надписи наводит его на мысль, что этот подарок был преподнесен членами местного охотничьего клуба.
Холмс иронически поздравляет Уотсона и хвалит его таланты, а потом констатирует, что в большинстве умозаключений его друг ошибся. Он соглашается, что их посетитель наверняка сельский врач и много ходит пешком, но остальные выводы Уотсона отвергает. Так, по его мнению, подарок мог с большей вероятностью быть вручен доктору в лечебнице, а не членами охотничьего клуба, и еще, поскольку этот человек уехал в провинцию, где практиковать менее престижно, логично предположить, что это молодой врач.
Но Холмс, не согласный с умозаключениями Уотсона, тоже ошибается в выводах, по крайней мере в одном пункте. Доктор Мортимер оставил лечебницу не потому, что решил заняться частной практикой в сельской местности, а потому, что женился, — и это обстоятельство заставляет сыщика в самом начале книги признать свою ошибку:
Войдя в комнату, наш гость тотчас же увидел палку в руках Холмса и с радостным возгласом потянулся за ней.
— Какое счастье! А я никак не мог вспомнить, где я ее оставил, здесь или в пароходной компании. Потерять такую вещь! Это было бы просто ужасно!
— Подарок? — спросил Холмс.
— Да, сэр.
— От Чаринг-Кросской лечебницы?
— Да, от тамошних друзей ко дню моей свадьбы.
— Ай-ай, как это скверно! — сказал Холмс, покачивая головой.
Доктор Мортимер изумленно заморгал глазами.
— А что же тут скверного?
— Только то, что вы нарушили ход наших умозаключений. Значит, подарок был свадебный.
— Да, сэр. Я женился и оставил лечебницу, а вместе с ней и все надежды на должность консультанта. Надо было обзаводиться собственным домом.
— Ну, вот видите, мы не так уж сильно ошиблись, — сказал Холмс.
К сожалению, ошибка Холмса в указании причин, по которым доктор Мортимер оставил лечебницу в Лондоне, — не единственная его ошибка в этой повести.
Остальные промахи имеют гораздо более серьезные последствия. Например, если верить в виновность Стэплтона, можно только поражаться тому, что Холмс вовсе не торопится задерживать подозреваемого и дает ему возможность совершить новое убийство. Стоя возле трупа Селдена, которого Холмс (еще одна ошибка!) принимает за Генри Баскервиля, Уотсон корит себя за то, что оставил в одиночестве человека, которого сам вызвался защищать, а сыщик принимает вину за эту неосмотрительность на себя (и не без оснований):
Моя вина больше, Уотсон. Я пожертвовал жизнью клиента только ради того, чтобы подытожить, так сказать, закруглить, это дело. Я не помню другого такого удара за всю свою практику. Но кто мог знать, кто мог знать, что, несмотря на все мои предостережения, он рискнет выйти один на болота!
Ошибка Холмса в выявлении убийцы — ее мы покажем дальше — не снимает с него ответственности за легкомыслие, в котором он себя обвиняет. Пусть даже это ошибка другого рода, ведь она не связана с логическими умозаключениями, но в ней повинно плохое понимание психологии преступника. Этот факт свидетельствует, очевидно, не в пользу нашего сыщика.
Так Холмс в первый раз оказался не в состоянии защитить Баскервиля, но эта же ситуация повторяется в финальной сцене, когда он подвергает своего подопечного огромному риску, — ведь собака, без преувеличения, едва не загрызла сэра Генри. И хотя эта ошибка, строго говоря, тоже не связана с анализом и логическими заключениями, Холмс снова демонстрирует, что ему трудно владеть ситуацией и согласовывать с ней свои действия.
* * *
Подобные оплошности не удивляют читателя. Во всех шестидесяти произведениях «холмсовского цикла» можно найти бесконечное множество ошибок, которые вскрывают недостатки описанного метода и заставляют усомниться в его непогрешимости. Это промахи двух типов: где-то Холмс ошибается в выводах или неверно действует, а где-то просто не находит разгадки.
Возьмем для примера один из первых рассказов цикла о Холмсе, «Скандал в Богемии»: сыщик терпит сокрушительное поражение и позволяет собой манипулировать
[7]
[А победителем оказывается женщина, Ирен Адлер, которая каждый раз опережает Холмса и предугадывает все его шаги.]