Страница 13 из 91
Заметим, что и вторая категория улик применима не только к людям, но и к животным. Герои-животные в произведениях Конан Дойла немногочисленны, а вот в «Собаке Баскервилей» анализ поведения страшного пса имеет решающее значение, ведь здесь ключевой персонаж — а может, и убийца — как раз животное, и гипотезы, которые строит Холмс насчет причастности собаки к смерти Чарльза Баскервиля, играют существенную роль в разгадке проблемы. Следовательно, и нам стоит интересоваться не только человеческой психологией, но и психологией животных.
* * *
Вторая составная часть метода Холмса, согласно его собственному описанию, — это дедукция. Подобно поиску и изучению улик, дедуктивный метод тесно связывается в воображении читателей с фигурой нашего сыщика и сильно поспособствовал известности этого персонажа.
Если задуматься о том, как, собственно, работает дедукция, мы поймем, что она представляет собой довольно сложный механизм и, чтобы в нем разобраться, удобно разложить действия сыщика на две отдельные группы операций, чаще всего применяемые последовательно, хотя иногда и одновременно.
Прежде всего, дедуктивный вывод производится не просто на основе изучения улик, но на основе предварительного знания, которым обладает детектив, позволяющего эти улики выявить. Разгадки, предлагаемые Холмсом в расследованиях, по сути, основаны на объемнейшем наборе сведений, понемногу им накопленных: сыщик даже пишет специализированные брошюры — например, о сортах табака или о следах транспортных колес.
Но есть в методе Холмса и вторая составляющая, второй этап в его действиях, менее заметный, чем наблюдение, но не менее важный, — это сравнение. Восприятие улик, как и точное их прочтение, происходит не автономно, а в сопоставлении с целой группой знаков того же рода — о них Холмс располагает богатейшими сведениями, которые может в нужный момент пускать в дело.
Некоторые пассажи «Собаки Баскервилей» демонстрируют, как работает прием сравнения. Например, в начале повести Генри Баскервиль получил анонимное письмо, и Холмс мгновенно сообщает, что слова были вырезаны из статьи в «Таймс».
Разговор Холмса с доктором Мортимером, восхищенным его проницательностью, наглядно показывает место сравнения в его методе:
— Знаете, мистер Холмс, я даже не представлял себе, что такие вещи возможны! — сказал доктор Мортимер, с изумлением глядя на моего друга. — Догадаться, что слова вырезаны из газетного текста, это еще туда-сюда. Но безошибочно назвать газету, и мало того — указать статью, из которой они взяты, это превосходит всякое воображение! Как вы догадались?
— Я полагаю, доктор, что вы можете отличить череп негра от черепа эскимоса?
— Разумеется, могу.
— Каким образом?
— Но ведь это мой конек! Разница между тем и другим совершенно очевидна. Надбровные дуги, лицевой угол, строение челюсти…
— А у меня тоже есть свой конек. На мой взгляд, разница между боргесом на шпонах, которым набираются передовицы «Таймса», и слепым шрифтом дешевеньких вечерних листков не менее очевидна, чем разница между вашими неграми и эскимосами. Знание шрифтов — одно из самых элементарных требований к сыщику, хотя должен признаться, что в дни своей юности я однажды спутал «Лидского Меркурия» с «Утренними известиями». Но передовицу «Таймс» ни с чем не спутаешь, и эти слова могли быть вырезаны только оттуда.
Итак, сравнение — это самая суть чтения улик, ведь именно оно придает гипотезе смысл, соотнося имеющиеся детали с другими, похожими, но в то же время и отделяя их от прочих. Получается, что для прочтения каждого знака должно быть привлечено сразу множество других, а не один-единственный, как можно было бы подумать.
* * *
Дедукция всегда основывается на знании и предполагает сравнение (поскольку требуется сопоставить один знак с другими), но, кроме того, она нуждается и еще в одной операции, задача которой — разобраться, как некая улика возникла, то есть воссоздать ее появление. Эту вторую операцию — определим ее как аналитический этап — Холмс в «Этюде в багровых тонах» называет «ретроспективным» или «обратным» рассуждением:
При решении подобных задач очень важно уметь рассуждать ретроспективно. Это чрезвычайно ценная способность, и ее нетрудно развить, но теперь почему-то мало этим занимаются. В повседневной жизни гораздо полезнее думать наперед, поэтому рассуждения обратным ходом сейчас не в почете. Из пятидесяти человек лишь один умеет рассуждать аналитически, остальные же мыслят только синтетически.
— Должен признаться, я вас не совсем понимаю.
— Я так и думал. Попробую объяснить это понятнее. Большинство людей, если вы перечислите им все факты один за другим, предскажут вам результат. Они могут мысленно сопоставить факты и сделать вывод, что должно произойти то-то. Но лишь немногие, узнав результат, способны проделать умственную работу, которая дает возможность проследить, какие же причины привели к этому результату. Вот эту способность я называю ретроспективными, или аналитическими, рассуждениями.
Такое ретроспективное рассуждение применяется в «Собаке Баскервилей» постоянно, как и в других расследованиях Холмса. Сыщик прибегает к нему при прочтении каждого знака. Например, именно таким образом Холмс догадывается, что изменение характера следов Чарльза Баскервиля в тисовой аллее объясняется тем, что он побежал.
Ретроспективные рассуждения важны не только при трактовке каждой отдельной улики, но и когда нужно предложить полное объяснение событий. Например, сложив такие приметы, как загорелое лицо, ранение в левую руку и выправка военного врача, Холмс приходит к заключению, что Уотсон прибыл из Афганистана. Таким же образом соединение целой череды знаков (рассказ доктора Мортимера о собачьих следах, смерть Селдена, свидельство Лоры Лайонс, сходство Стэплтона с портретом Хьюго Баскервиля, рассказ Берил Стэплтон и пр.) подводит его к финальной версии.
Ретроспективные рассуждения — тоже составная часть прочтения улик, подобные рассуждения помогают их интерпретировать, если применяются в тесном взаимодействии со сравнением. Сравнение дает возможность первого, очень обобщенного прочтения улики, а ретроспективное рассуждение вносит ясность в выводы, полученные через прочтение, восстанавливая в точности, как подобный знак мог возникнуть, и определяя таким образом его реальное значение.
* * *