Страница 35 из 124
Фиона тем временем лихорадочно просчитывала варианты. Если прыгнуть сейчас, можно увести хотя бы часть толпы за собой. Но тогда Веда останется одна на дереве с сотней заражённых внизу. Её могут заметить в любой момент, и тогда разорвут на кровавые тряпки, даже не подавившись. С другой стороны, если не прыгать, а трещина под задницей разойдётся, она по-любому свалится и тогда конец гарантирован без всяких вариантов. Квази стиснула зубы так, что желваки заходили под кожей, и приготовилась было к отчаянному броску, но в последний момент что-то изменилось.
Издалека, за поворотом лесной тропы, послышалось низкое, горловое рычание. Толпа вздрогнула, заколыхалась, словно единое многоголовое тело, и снова пришла в движение. Топтуны первыми продолжили свой мерный, давящий марш, ломая сухие кусты и тонкие ветки своими грузными телами. Толпа неумолимо потекла дальше, в сторону лагеря, где их уже ждало кровавое пиршество. Точнее его останки, ведь самые первые там уже вовсю отрывались.
Спускаться было рано, Фиона прекрасно понимала это, да и Веда краем уха слышала, как твари с диким чавканьем и треском разносят в щепки остатки палаток и словно пираньи накидываются на останки несчастных туристов. Хруст костей и влажное рвание плоти доносились даже досюда, заставляя желудок сжиматься. Надо было перетерпеть, дождаться, пока они утолят первичный голод, свалят и побегут дальше в своём направлении.
Ждать пришлось около сорока минут. Сорок, растянутых в вечность минут, сидя на неудобной колючей сосне с онемевшими ногами, затекшей спиной и задницей. Удовольствие, мягко говоря, сомнительное. Особенно когда каждый шорох внизу заставляет сердце пропускать удар, а любое движение ветра кажется приближающимся топотом. Когда последние твари скрылись из виду, прошло ещё несколько томительных минут, прежде чем кто-то из девушек осмелился нарушить гробовую тишину и подать голос.
— Я обделалась, — прошептала Веда едва слышным, тонущим в истерике голосом.
— А я два раза обделалась, — выдохнула Фиона, переползая на более толстую и надёжную ветку и судорожно сжимая шершавый ствол обеими руками, словно обнимала самого родного человека во всём мире. — Упаси нас Стикс от повторения… если это был всего лишь авангард, то я даже не знаю, что и делать, когда нагрянет основная орда.
Фиона поднялась повыше на дерево, забравшись на такую высоту, откуда сквозь густые хвойные кроны открывался более-менее приличный вид на местность. Её главная цель сейчас заключалась в том, чтобы проследить за стадом уходящих заражённых, и в этом ей как нельзя кстати пригодился найденный у несчастных туристов бинокль.
— Вдоль реки рванули, — констатировала квази, прижимая окуляры к глазам и провожая мельтешащую массу грязных тел. — Нам бы, конечно, по первое число влетело, окажись мы чуть ниже или вздумай расслабиться в лагере.
— Что-то мне теперь совсем не хочется приближаться к этой реке, — обречённо протянула Веда, косясь в ту сторону, куда скрылись заражённые.
— Нам всё равно придётся выйти к мосту, если мы хотим отыскать наших, — серьёзным, не терпящим возражений тоном произнесла Фиона, опуская бинокль. — Двигаемся на северо-запад, и потише, пожалуйста. Веда, я очень рассчитываю на твоё обострённое чутьё, сейчас оно нам понадобится как никогда.
— Но я же совсем недавно в Улье… Оно у меня не такое мощное и надёжное, как у Светозара, — потупила взгляд Веда, оправдываясь.
— Самое время начать его активно развивать! — отрезала подруга, начиная осторожный спуск с дерева. — Без чутья в этом мире долго не протянешь.
Вообще, если уж говорить откровенно, Веда предупреждала ещё в лагере, что место ей решительно не нравится. Но тогда и она сама, и Фиона списали это на жуткий, пропитанный смертью вид самого кэмп-лагеря, а не на смутное, тянущее под ложечкой предчувствие надвигающейся беды. Теперь же становилось понятно, что зря они отмахнулись от внутреннего голоса.
Убедившись при помощи бинокля и собственных обострённых чувств, что поблизости не осталось ни одной бродячей угрозы, девушки спустились на землю. Далее примерно за час они добрались и до моста, стараясь держаться в тени деревьев и не выходить на открытые участки.
— Да твою же мать… — прошипела Фиона, когда за поворотом тропы перед ними открылась вся разрушительная картина.
Мост оказался серьёзно разрушен: бурное, поднявшееся после прорванной дамбы течение унесло с собой добрую половину несущих конструкций, и от некогда крепкой переправы остались лишь перила да пара покорёженных опор, торчащих из пенистой воды. Само собой их товарищей здесь уже давно и след простыл.
— Скорее всего, поехали в обход, — предположила квази, оглядывая противоположный берег в поисках хоть каких-то признаков стоянки. — А нам теперь, раз уж мы оказались на нужной стороне, придётся топать по прямой, не сворачивая. Только вдоль леса, без выходов на открытые пространства, чтобы лишний раз не светиться перед возможными наблюдателями. И да, нам бы ещё найти споранов с горохом… Живуна осталось совсем на донышке, — добавила она с неподдельным сожалением в голосе.
Девушки двинулись дальше, пробираясь через густые, цепляющиеся за одежду кусты вдоль старой асфальтированной дороги, которая за давностью лет почти полностью заросла по краям молодыми сосенками и колючим кустарником. Так они шли около получаса, почти не обмениваясь словами, экономя силы и стараясь не шуметь.
— Фиона… — тревожно, чуть дрогнувшим голосом подала Веда, когда очередной поворот тропы открыл перед ними длинный прямой участок тракта.
— М?
— Мне кажется, я чувствую… дерьмо какое-то, — неуверенно поделилась Веда, морщась и принюхиваясь.
— Тут лес, Веда. Здесь полно дерьма.
— Я серьёзно. Что-то здесь не так, — настаивала блондинка.
— Давай конкретнее, мисс Неочевидность, — Фиона наконец обернулась, с прищуром разглядывая скуксившееся лицо Веды. — Что именно ты там учуяла?
— Ты разве не чувствуешь этот отвратительный запах? — Веда напрягла ноздри.
— Нет. И какой, простите, ещё запах я должна чувствовать?
— Как… ну, как скисшее пиво, что ли…
— Кисляк? — переспросила Фиона и быстро огляделась по сторонам, на мгновение замирая и принюхиваясь. — Тумана, вроде, не вижу пока. Может, показалось?
— А я говорю тебе — воняет чем-то кислым и химическим! — почти выкрикнула Веда. — Это не медвежья говнина и не болото, это что-то другое!