Страница 21 из 124
Первое существо было размером с небольшой двухэтажный дом и представляло собой нечто среднее между человеком и драконом из самых страшных легенд, только без крыльев, и на том, пожалуй, спасибо, ибо летающего кошмара им явно не хватало для полного счастья. Шесть метров чистой, агрессивной мышечной массы, покрытой костяными наростами, острыми шипами. Тело у этого монстра было смутно человекообразным, но с совершенно непропорционально длинными, мощными руками, которые свисали почти до самых щиколоток, а шея вытянулась вперёд, как у хищного зверя, изготовившегося к смертельному броску. Голова оказалась продолговатой, с непомерно огромной пастью, полной неровных, кривых зубов, и костяным гребнем, который тянулся от самой макушки до кончика короткого, толстого хвоста, похожего на дубину. Тварь взревела снова, и звуковая волна пригнула высокую траву к самой земле, докатилась до бортов и ударила по ним с такой силой, что тяжёлый автобус ощутимо качнуло, заставив пассажиров вскрикнуть. Вреда это, к счастью, не причинило, но жути нагнало столько, что один парень, сидевший через два кресла от Веды, заверещал так пронзительно и громко, как ей и не снилось даже в самых страшных кошмарах. Ему бы не в Улье страдать, а бабские крики в фильмах ужасов озвучивать, ну правда… такой уникальный талант пропадает здесь.
Вторая тварь оказалась заметно мельче своего собрата, но от того не становилась менее мерзкой и отвратительной на вид. Похоже, это был когда-то обычный волк, решивший вдруг стать прямоходящим и прокачать себя сверх всякой меры: лысый, покрытый какими-то броне-шишками ликан с оскалом до самых ушей и раздутыми руками, как у заядлого качка на стероидах. Наверное, это был верный прихвостень дракона, его преданный пёс. Милый, домашний, ласковый пёсик, только вот зубки островаты и коготки длинноваты. Задний пикап, заметив опасность, мгновенно отделился от основной колонны и примкнул к Кабану.
— Твою маааать! — протянул рыжий невысокий мужик, чем-то неуловимо похожий на лепрекона.
Веда немного наклонилась вперёд, потому что из-за широкой фигуры деда ей было плохо видно происходящее на улице, и в тот же миг тут же пожалела об этом необдуманном порыве, потому что увиденное заставило её сердце пропустить удар.
— Ой-йой… Это не хорошо… — выдавила она дрожащим, севшим голосом, когда заметила с десяток стремительных спидеров, которых, похоже, натравил на автобусы сам ликан или его огромный драконище-хозяин. Они неслись прямо на колонну. Их смутные, размытые силуэты мелькали между редкими пятнами света, исчезая в темноте и появляясь снова, с каждым разом всё ближе и ближе, и становилось ясно, что от этих тварей просто так не отделаться.
Прогремел первый, оглушительный залп из Кабана. На его крыше работала автоматическая тридцатимиллиметровая пушка ГШ-30–2, такие обычно ставили на боевые штурмовики, и сейчас её очень хозяйственно приспособили на тачку. Очередь раскалённым железом сожгла холодный ночной воздух, оставив за собой яркие, ослепительные огненные росчерки, и тяжёлые снаряды на огромной скорости прошили мутанта, как консервный нож пробивает тонкую жестяную банку, не встречая особого сопротивления. Взрыв яркой вспышкой разорвал густую темноту, и в воздух взлетел целый фонтан чёрной, вонючей крови, перемешанной с ошмётками того, что ещё недавно было внутренностями несчастного существа. Правда, главная проблема заключалась в том, что стрелявший целился в огромного дракона, но тот предусмотрительно уклонился от смертоносных снарядов в самый последний момент, и вся мощь очереди пришлась на тварь, которая неслась следом за ним, не успев среагировать на опасность. Подстава в мире заражённых…
Благо тут уже не подвёл братский пикап, который шёл следом и внимательно отслеживал обстановку. Его оснастка была попроще, но от того не менее убийственная и эффективная против такого противника: АГС-40 «Балкан» закшалял, засыпая пространство перед тварью серией мощных, гулких разрывов. Гранаты ложились с небольшим недолётом, потом всё ближе и ближе к цели, и наконец одна из них рванула прямо под самым брюхом у чудовища. Ударная волна выбила тварь из прыжка, сбила её траекторию: массивное тело дёрнуло в воздухе, перекосило на бок, и следующий разрыв пришёлся уже прямо в тушу, рассекая её снизу и окатывая землю чёрной, дымящейся жижей.
И вот тут-то она взревела по-другому, совершенно иначе. Не яростно и даже не стервозно, как в прошлый раз при атаке, а надсадно, панически и жалобно, как загнанный зверь, понимающий, что ему не уйти и не спастись. Но, естественно, никто жалеть её не собирался, потому что в этом мире действовало одно простое правило: или ты, или тебя, третьего не дано. Из вспоротого, разорванного осколками брюха мощным потоком хлынула густая, тёмная, маслянистая жижа, и, когда очередная граната рванула совсем рядом, её разбрызганные во все стороны клочья мгновенно вспыхнули, как сухая трава в июльский зной. Пламя схватилось жадно, мгновенно, и огромное существо заметалось в агонии, разбрасывая вокруг себя горящие ошмётки собственной плоти и заливая землю чёрным, дымящимся маслом.
— АААА! — закричали в автобусе все разом.
— Ёп твою мать, да что ж это такое-то!
— Вот твари, вот уроды!
Крики пассажиров перекрывали друг друга, люди в панике метались в узком проходе, давя друг другу ноги, кто-то отчаянно пытался залезть под сиденье, надеясь укрыться от пуль и когтей, кто-то, наоборот, с ужасом отскакивал от окон, боясь, что стекло не выдержит и тварь ворвётся внутрь. А водитель в кабине, не сбавляя скорости, нажал на газ до упора, и тяжёлый автобус дёрнулся вперёд с таким рывком, что Веду бросило на спинку переднего кресла, и она больно ударилась грудью, на мгновение потеряв дыхание.
Некоторые из бегунов, самые шустрые и наглые, умудрились запрыгнуть на борт автобуса и, судя по звукам снаружи, ко второму автобусу тоже прилипли с десяток таких же тварей. Их тела глухо, тяжело стукались о железную обшивку, кто-то отчаянно пытался протиснуться в узкие щели между защитными экранами, раздирая себе бока. Но это всего лишь бегуны, блин… Не рапашки, и даже не кусачи… А истерики-то, ууу!