Страница 99 из 127
С каждым днем я все больше ощущаю — я не одна. И в то же время испытываю невероятное одиночество, потому что Бьерн дома бывает очень мало. Он уходит затемно и возвращается, когда я уже клюю носом над книгами или очередным экспериментом.
Бьерн все глубже проникает мне под кожу. Тихо, незаметно. В мелочах и крошечных знаках внимания. Свежий букет полевых цветов. Шелковый платок с инициалами. Даже новый венчик… Это так мило, так трогает. И в то же время это не приносит никакой ясности, что же такое между нами.
Дом тоже признал Бьерна. Стоит ему переступить порог, как чайник начинает сам разогреваться, а часы тикают тише.
Однажды вечером в ожидании Бьерна я все же засыпаю в гостиной над книгой доходов и расходов. Всегда считала, что это самая скучная часть дела.
Я не просыпаюсь до конца, когда сильные руки поднимают меня, прижимая к твердой груди. Решаю не рушить хрупкость момента и уютно устраиваю голову на плече Бьерна, вдыхая запах лесного костра.
— Спи, Элиз, — шепчет мужчина, и его губы невесомо касаются моего виска. — Моя маленькая несбыточная мечта.
Он укладывает меня в постель, накрывает одеялом, но не уходит сразу. Я чувствую, как прогибается матрас. Пальцы, немного шершавые и горячие осторожно убирают волосы с моего лица.
“Он твой, — сонно мурлычет Арнерия в моей голове. — Просто вы оба те еще упрямцы. Но вода камень точит, а любовь — сомнения”.
Одним утром вместе с почтой приходит письмо от Элиота. Я его ждала. Последнее, что мне сообщал управляющий — это то, что наша маленькая задумка идет по плану.
Я с каким-то язвительным азартом вскрываю конверт и читаю строки, написанные торопливым почерком управляющего. Губы растягиваются в хищной улыбке. Я был почти уверена, что все получится, но все же ждала подтверждения.
“Нира Элиз!
Ваша идея сработала лучше, чем мы могли ожидать. Корнелия проглотила наживку целиком.
Мой доверенный человек написал господину Левенсу письмо, которое, конечно, вскрыла нира Корнелия. Она же всегда так делает.
Нира Корнелия потратила все имеющиеся свободные средства и заложила фабрику ростовщику. Сроком на месяц, под огромный процент.
Срок выплаты ростовщику подходит через три дня. Денег у них нет. Рабочие бастуют, требуя выплат. Господин Левенс мечется по городу, пытаясь перезанять.
Адвокат Краветц держит ситуацию под личным контролем. Лидия после возвращения господина Левенса не появлялась”.
Я опускаю письмо и делаю глубокий вдох.
— Попались.
Это было даже как-то просто. И, может, меня бы даже грызла совесть, если бы я не знала, как поступили со мной.
Человек Элиота представился в письме давним знакомым хозяйки магазинчика “Сияй и властвуй” и сказал, что он знает секретную формулу и очень хочет отомстить. Разве это могло не привлечь Корнелию?
Естественно, она решила, что одним ударом убьет двух зайцев: и Констанс на место поставит, и Франца из задницы вытащит.
А дальше… Залог, деньги, обман… И потерянная фабрика. Уже почти моя.
Корнелия и Франц сами вырыли себе яму. Жадность и глупость — страшное сочетание.
Деньги у меня есть — я почти не тратила выигрыш с боя Бьерна. Этого точно хватит, чтобы выкупить закладную за бесценок, ведь фабрика сейчас — убыточный актив с долгами.
Но есть одно "но". Огромное, как гора.
Я не могу купить фабрику как Лизабет Левенс. Я все еще жена Франца. Но и как Элиз Констанс, я не могу ее приобрести потому, что... Элиз Констанс юридически не существует.
Мне нужны документы. А герцог молчит.