Страница 98 из 127
Глава 57
Магия момента разбивается вдребезги. Бьерн отпускает мою руку, но делает это медленно, словно нехотя, и его пальцы напоследок скользят по моему запястью, оставляя горящий след.
Вард замечает, кажется, начинает улыбаться, но старается скрыть.
— Привет, Вард, — я пытаюсь избавиться от напряжения и толики разочарования из-за того, что не успела сказать. — Борщ будешь?
Брови гостя взмывают вверх, когда он переводит взгляд на Бьерна.
— Я ее научил, — отвечает тот. — Вкусно получилось.
Ага, значит, Вард тоже знает про этот необычный суп? Ну с другой стороны, а чего удивляться-то? Друзья же. Похоже, кому-то другому Бьерн бы меня не доверил.
— Да чего бы и нет, — кивает Вард. — Давно не ел.
Я поднимаюсь и наливаю приятелю Бьерна борща. Вард мешает и задумчиво произносит:
— А сметаны нет?
Снова ощущаю укол этого странного чувства ностальгии. Белая сметана, расплывающаяся розовым пятном по красной поверхности борща. Не любила я сметану в нем. Весь вкус портила.
А папа только так и ел…
— Есть, — киваю я, пряча взгляд. — Самая лучшая на рынке. Попробуешь — поймешь.
— Даже не сомневаюсь, — усмехается Вард. — Раз уж выбрала не просто коня, а самый настоящий бриллиант, то и сметана не может быть плохой.
— Кстати, про Грома, — перенимаю я шутливый настрой. — Кажется, он нашел себе нового друга. Тень его задобрил лакомствами, как бы не разбаловал.
— Мы с ним… договоримся, — мужчина подмигивает мне. — К тому же кто еще, кроме меня, подправит его яблоки?
Первой начинаю смеяться я, потом подхватывает Вард. И в итоге Бьерн тоже не выдерживает.
Мы еще некоторое время проводим за обеденным столом, потом пьем мятный чай. Болтаем так, будто мы просто старые знакомые, а не те, кого собрала опасность для Искр. И мне хочется, чтобы так и оставалось.
Потом мужчины уходят, оставляя меня одну в кухне, где все еще витает аромат борща и разочарование от не случившегося признания. Я смотрю на пустую чашку Бьерна. Я уже стояла на краю бездны. Я была готова сделать шаг и признаться, но так и не сделала этого. Пока не сделала.
Следующие дни проходят в странном затишье. Мой магазинчик привлекает все больше и больше народа. Ярмарка подходит к концу, а поток покупательниц только растет.
Слухи о чудодейственных средствах, которые делают кожу бархатной, а взгляд сияющим, разлетаются по городу все шире. К нам заходят и простые горожанки, и служанки из богатых домов, и даже — тайком, в масках и под вуалями — заглядывают аристократки. Хотя их, конечно, сложно не узнать по манере говорить и держаться.
Я стараюсь не выходить никуда — все же носить маску даже после окончания праздника уже становится подозрительным. Но время от времени я, как те самые аристократки, все же позволяю себе прогуляться в экипаже в сопровождении Варда до рынка, чтобы самой выбрать ингредиенты и продукты.
Не доверяю я этот этап никому. Вот был бы Элиот рядом — было бы другое дело.
Лейла справляется блестяще. Она ведет учет продаж и заказов очень качественно, аккуратно и подробно. Но рабочих рук мне все равно не хватает. Особенно после того, как мне приходит письмо от Аманды.
Она пишет про фурор, который произвела первая партия, отправленная в столицу. Добавляет, что ждет новых средств и… делает удвоенный заказ.
Тут мне уже впору отчаяться, потому что сколько бы мне ни заплатили, я просто не справлюсь с этим сама. Но у жизни бывают интересные повороты.
— Элиз, — однажды утром, когда я расставляю новые баночки на полке, вместа с Лейлой в магазинчик входит Мэг.
Та самая, которой никогда не отказывают. Только Бьерн отказал. Она время от времени приходила к нам, брала ополаскиватель и простой крем. Я знала, что она активно рассказывала про наши средства, возможно, что-то даже придумывала, чтобы истории сделать красочнее. Но главное — слухи о нас ходили хорошие.
Мэг на удивление неуверенно себя чувствует, хотя я привыкла видеть ее королевой положения. Лейла из-за ее спины как-то заговорщицки подмигивает и показывает большой палец, мол, у нее есть хорошее предложение.
— Я тут подумала... — начинает Мэг, вздыхая и теребя юбку. — Вывеска у вас... ну, хорошая, конечно. Душевная. Но кривоватая. Не солидно для такого магазина.
Да знаю я, конечно. Написала тогда, как смогла, чем смогла и на чем смогла. Мне тогда нужно было открыться, и цель была достигнута.
— Знаю. Но пока нет времени, ни сил искать художника. Ничего не успеваю.
— Я вот тут… — Мэг достает из сумки свернутый лист дешевой бумаги. — Подумала, вдруг тебе понравится.
Лейла обходит нас и встает рядом со мной, явно с нетерпением дожидаясь моей реакции.
Мэг разворачивает лист, и я замираю. На бумаге угольным карандашом нарисован эскиз. Изящные, переплетающиеся буквы названия. А в конце, как украшение, нарисована маска с короной. Надо же… Я и подумать не могла, что из этого можно сделать такой символ.
— Это ты нарисовала? — удивляюсь я.
— Да, — она пожимает плечами, пытаясь скрыть смущение за привычной развязностью. — Я ж в детстве при храме воспитывалась, нас там учили грамоте и рисованию. Думала, художницей стану. А потом... ну, жизнь случилась.
— Это очень красиво, — искренне говорю я. — Ты же сможешь так же сделать для вывески?
Она кивает, кусая губу. Но я вижу, как у нее горят глаза. Она толковая девушка. А жизнь… Она со всеми случается. И все по-разному с ней справляются. Но иногда бывает важно иметь хотя бы возможность выбора.
Лейла, кажется, перестает дышать. Волнуется за подругу.
— Мэг. Я сейчас задам вопрос, — подумав, произношу я. — Я понимаю, что такие решения с наскока не принимаются, но… Не хотела бы ты стать моей помощницей? Это, конечно, не работа художника. Зато возможность сменить… род деятельности.
Глаза девушки расширяются, наполняясь влагой.
— Вы... ты серьезно?
— Абсолютно. Но начнем, пожалуй, с вывески. Продолжим этикетками. И параллельно будем учиться основам моей работы…
— Да! — часто-часто кивая и еще чаще моргая, отвечает Мэг. А Лейла рядом пищит от радости и прыгает на подругу, чтобы ее обнять.
Так у “Сияй и властвуй” появляется лицо. Мэг перерисовывает все этикетки, превращая каждую баночку в произведение искусства. Она очень скрупулезно подходит к записям рецептов и техники приготовления. А на рынке строит поставщиков и даже умудряется торговаться за воск так яростно, что нам делают скидку.