Страница 83 из 127
Глава 49
— Прошу прощения, — внутри все замирает, но я стараюсь не подавать вида. — О чем вы говорите? Кто такая Лукреция?
— Не притворяйся! — выкрикивает девушка со слезами на глазах и с громким стуком опускает баночку на стол. — Лукреция — моя подруга! Она пропала сразу после того, как кто-то дал ей чудо-крем… А меня ведь никто не захотел тогда слушать!
Пальцы немеют, а в ушах появляется звон. Почему-то я сразу верю, что девушка не врет, но я-то к этому не имею отношения!
— Вы точно ничего не путаете? Мы открыли магазинчик всего пару дней назад, а до этого… — я чувствую, как будто начинаю оправдываться, и это мне не нравится — я оказываюсь в уязвимом положении. — Я не так давно в этом городе.
— Врешь! Лукреция показывала мне пустую банку, восхищалась. Она сказала, что женщина обещала ей еще, собиралась к ней вечером. А потом исчезла! Все сказали, что она сбежала из города с каким-нибудь хахалем! Но она не могла! Это все ты!
В голове шумит. У меня не остается ни малейших сомнений, что девушка действительно узнала мой почерк. Но откуда? Где ее подруга могла взять баночки с этикетками, подписанными мной? Я на фабрике уже давно не подписываю. Только экспериментальные образцы.
Лейла бросает на меня взгляд, в котором плещется сомнение и легкий страх. Неужели не верит мне? Неужели подумает, что я таким образом пытаюсь заманить ее в свою ловушку?
— Это не я, — коротко и уверенно произношу я. — Но если вам есть что рассказать о пропаже девушки…
— Что здесь происходит? — низкий, грозный голос наполняет собой все помещение магазинчика.
В дверях стоит Бьерн. Он внимательно переводит взгляд между присутствующими, как будто пытается без объяснений узнать ответ на свой вопрос. Девушка вздрагивает и оборачивается, инстинктивно отступая. Дом чуть сдвигает стол так, чтобы не дать ей сбежать, и я ему благодарна, потому что отпускать без подробных ответов ее не хочется.
— Эта нира утверждает, что ее подруга пропала после того, как пошла за кремом с этикеткой с таким же почерком, — вступается за меня Лейла.
Уверенно, явно с намерением защищать меня, и это понимание радует: значит, она все же верит мне.
— Я не утверждаю! Это так и есть! — посетительница стоит на своем.
Бьерн медленно заходит внутрь, вставая между мной и обвинительницей.
— Успокойся и говори четко, — приказывает он, глядя на девушку. — Как зовут твою подругу?
— Лукреция Немс, — отвечает та уже без былой бравады, но все еще уверенно. — Она принесла маленькую баночку, сказала, что ей дала одна добрая госпожа. А потом сказала, что пойдет к ней снова, вечером... И все. Больше я ее не видела. Это вы! Вы ее заманили!
Она снова поворачивается ко мне и тычет пальцем.
Дом угрожающе скрипит половицами, а часы отбивают семь раз, хотя сейчас явно не семь.
— Нира Констанс прибыла в город меньше недели назад, — жестко отрубает Бьерн. — Не стоит обвинять без доказательств.
— Но почерк! — не унимается девушка. — Это тот же самый почерк!
Я встречаюсь взглядом с Бьерном. В его глазах — подозрение, расплавленное в золоте. Он понимает, что кто-то использовал мои образцы, возможно, не специально, но подставил меня.
— У Лукреции была Искра? — спрашивает Бьерн.
Девушка замирает, испуганно глядя на него.
— Откуда... — она морщится, а потом отвечает: — Да.
Бьерн коротко ругается сквозь зубы.
— Иди домой, — говорит он ей. — И постарайся не трепаться никому, кроме меня, поняла?
— Но...
— Иди! — приказывает Бьерн так, что девушка срывается с места и выбегает на улицу, только пятки сверкают.
На веранде повисает тяжелая тишина. Бьерн трет переносицу, Лейла, бледная как мел, кладет мне руку на плечо, пытаясь поддержать.
— Все хорошо, Лейла, — говорю я, накрывая ее пальцы своими. — Иди домой, тебя сын ждет. Будь осторожна.
Она кивает и выскальзывает за дверь. Я запираю веранду на замок, на негнущихся ногах ухожу в гостиную и, дойдя до стола, стаскиваю маску и опираюсь на столешницу.
— Бьерн, это невозможно, — шепчу я. — Я никому не давала свои кремы, а на фабрике давно подписывает работница с поистине волшебным почерком.
— Значит, надо думать шире и прикидывать, откуда могли быть те баночки, — Бьерн подходит ко мне, кладя ладони мне на плечи. — Могли это быть старые образцы? Когда ты все делала сама?
— Нет, — качаю головой. — Чернила были дешевые, нестойкие. Они не продержались бы столько времени.
— А недавно ты что-то подписывала?
— Только… Только экспериментальные образцы, больше ничего, — отвечаю я. — Но доступ к ним был только у меня.
Я позволяю Бьерну притянуть меня к его груди и заключить в горячие успокаивающие объятия. Откидываю голову назад, позволяя себе немного расслабиться в руках Бьерна.
— Мало мне Пирра, так еще и эта девушка. Не понимаю, за что мне это все…
— Пирр? — переспрашивает Бьерн, а его руки напрягаются, хотя я чувствую, как он старается не показывать этого, чтобы не беспокоить.
— Да. Заходил Фредерик Пирр. Прямо перед этой девушкой.
— Что он тут делал?
— Купил крем для экономки. Говорил непонятные вещи, намекал на что-то про тебя... Бьерн, когда он подошел к прилавку, ожерелье… — я трогаю рубиновое украшение на шее, которое я спратала под шейным платком. — Оно нагрелось. Как тогда, на балу.
Я чуть задираю голову и поднимаю на Бьерна глаза.
— А когда он забирал покупку, он случайно коснулся руки Лейлы. Она побледнела так, будто увидела саму смерть.
Золото радужки Бьерна темнеет, становясь похожим на расплавленную медь.
— Пирр коснулся Лейлы? — переспрашивает он. — И у нее Искра.
— Да.
Бьерн резко выпрямляется, и я вижу, как на его скулах играют желваки.
— Демоны, — он бросает быстрый взгляд на дверь, за которой скрылась моя помощница. — Запрись и не открывай никому. Дом, ты меня слышал?
Часы согласно бьют дважды.
— Бьерн, ты думаешь, ей может грозить опасность?
— Я хочу ошибаться, — горячие губы касаются моего виска, и Бьерн выскальзывает в сумерки летнего вечера.
_______________________ Дорогие читатели! Поздравляю вас с Новым годом! Желаю здоровья, добра, любви и увлекательных книжных приключений! Спасибо, что вы со мной!