Страница 113 из 127
Он с шумом выдыхает, словно сдерживал дыхание целую вечность. Его руки смыкаются на моей талии, бережно, как величайшую драгоценность, прижимая меня к себе. Он зарывается лицом в мои волосы, и в его объятиях пахнет лесом и ночной грозой.
— Мне стоило тебе все сказать, — произносит Бьерн. — Но я понял, что полюбил. И боялся потерять.
Мы стоим так несколько долгих минут, разделяя одну на двоих тишину, боль прошлого и робкую надежду на будущее. А потом поднимаемся наверх, к алтарю Праматери.
— Бьерн, — шепчу я, глядя на пламя. — Но если я твоя истинная, значит, что твой Дар не может нанести мне вред?
Его руки напрягаются на моей талии. Ощущение, что наш разговор все еще прогулка по тонкому льду, никуда не девается. Да, мы поговорили. Тайны между нами рассыпались в прах, но… его сила никуда не делась. И страх, видимо, тоже.
— Я не знаю, — честно отвечает Бьерн. — Армарель, мой дракон, предполагает, что не может. Но он говорил и то, что Лайара достаточно сильна.
— В предыдущие разы твоя магия не трогала меня?
— С Лайарой я прожил год до того вечера, — тяжело вздыхает он. — Тарден предполагает, что тут мог вмешаться Пирр. Но я бы хотел проверить в присутствии кого-то из драконов. Чтобы они успели поставить щит, если вдруг.
Я поднимаю голову, а он касается костяшками пальцев моей скулы. Его горящий взгляд падает на мои губы. И я больше всего на свете хочу, чтобы он сейчас наклонился и поцеловал меня. Но мы оба застываем, понимая, что поцелуй точно спровоцирует отщелкивание наручей.
— Если тебе так будет спокойнее, давай сделаем так, — обещаю я. — Но не забывай, ты прожил с Лайарой год. Год! Твоя магия не трогала ее. А потом случилось что-то другое, верно? Дело не только во мне. Дело в обстоятельствах. Мы должны понять, в каких.
Он смотрит на меня с новой, горькой надеждой. Словно сам боялся об этом думать.
— Поймем. У нас с тобой теперь много времени впереди. И с Пирром разберемся, — на губах Бьерна наконец-то появляется улыбка.
Пирр. Опасность. Но сейчас, когда Бьерн рядом — по-настоящему рядом, без масок и преград — страх отступил. С ним я справлюсь с чем угодно. Впервые за долгое время я чувствую себя... целой. Больше нет недомолвок, нет Бьерна-наемника и жестокого герцога Фларена. Есть только мужчина, которому я доверяю свою жизнь.
Тишину разрезает знакомый, приторно-ядовитый голос:
— При живом муже? С любовником? Ах, как недостойно молодой честной неары!
У одной из статуй, небрежно опираясь изящной рукой на постамент, стоит Лидия.