Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй"

Глава 63

Экипаж дребезжит на неровностях брусчатки, подбрасывая меня на жестком сиденье. Я забиваюсь в самый темный угол кареты, откидываю голову на стенку и сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони.

Мне не было так больно, когда я увидела Франца под юбкой у Лидии. Когда я узнала, что он оставил меня без всего. Когда я поняла, что он выставил меня перед всеми ненормальной.

Это просто было. Это злило и заставляло двигаться, бороться.

А сейчас… Я словно без сил. Воздуха не хватает. Кажется, кто-то выкачал его из моих легких.

Герцог Фларен. Бьерн — это Фларен. И я, дура, оказалась единственной, кто об этом не знал.

Слезы, которые я так отчаянно пыталась сдержать там, в сияющем мрамором холле, теперь льются непрерывным горячим потоком, обжигая щеки. Я тру лицо ладонями, размазывая влагу, но остановиться не могу.

Семь лет назад я сбежала в ночь, лишилась семьи, титула, опоры… Да, я верила, что это приведет меня к счастью. Но в то же время я бежала от него! От монстра, который на самом деле был моим спасителем?

И что мне делать теперь, когда я полностью раскрыла душу, когда я без оглядки поверила тому, кто играл мной, как кошка с полумертвой мышью?

Что мне делать теперь, когда я… влюбилась.

— Ненавижу… — шепчу я, сжимая ткань платья на коленях так, что трещат швы. — Как же я его ненавижу.

“Ты не его ненавидишь. Ты злишься на то, что тебе больно”, — тихо, почти виновато отзывается в голове Арнерия.

— Замолчи! — вслух огрызаюсь я. — Ты тоже знала! Ты знала, что он дракон, и молчала! Вы все сговорились! Даже моя вторая половина души и та решила меня предать!

“Дорогая, — я слышу в ее голосе усталый вздох, — если бы все было так просто, мы бы сразу все рассказали. Но вы должны были найти путь друг к другу сами”.

— Ну как? Нашли? — кричу я.

“Все зависит от вас”, — глубокомысленно отвечает драконица и замолкает, прячась где-то на задворках сознания, оставляя меня наедине с моей разрывающейся на куски душой.

От нас… Как много вообще зависит от нас? Какими кривыми путями наши с Бьерном судьбы снова пересеклись? Мое спасение. Неудачная помолвка. Берег реки…

Поток слез постепенно иссякает. Я приоткрываю занавеску на окне кареты. Возница оказался проницательным — мы просто ездим кругами по Красмору.

Улицы уже почти пусты, тонут в плотных сумерках. И там, в этой сгущающейся тени, я замечаю два темных силуэта всадников. Они держатся рядом с экипажем, не отставая ни на шаг. Видимо, они, как и положено охранникам, последовали за мной сразу же, как я села в экипаж.

Цепные псы — напоминание о том, что за мной все время следят, что контролируют перемещения. Да, одна часть меня понимает: это во благо, это — проявление заботы. Пропавшие и погибшие девушки — вовсе не выдумка. Другая же моя часть вопит, что это просто элемент игры Бьерна.

Мне нужно остановиться и подумать. Вдох-выдох. А легче не становится — боль плотным жгутом сжимает грудь.

Куда мне ехать? В дом? Нет. Только не туда. Там все будет напоминать о Бьерне. Даже бой часов.

А больше мне… просто некуда.

За окном появляется массивное темное здание — Храм Драконьей Праматери. По спине пробегает холодок, все волоски встают дыбом на теле. Его Храм. Мой Храм, ведь я тоже дракон.

Последнее место, которое посетили мои родители перед гибелью.

Если где-то и могут быть ответы на мои вопросы, то только там.

— Останови! — кричу я, высовываясь в окошко. Голос срывается.

Возница реагирует моментально: он натягивает поводья, и экипаж с рывком останавливается у подножия высокой лестницы. Я сую кучеру несколько серебряных монет, не глядя, и выскакиваю в вечернюю прохладу.

Пахнет скорым дождем. Порыв ветра треплет волосы, терзает платье и еще больше бередит тревогу в душе.

Всадники замирают поодаль, почти сливаясь с опустившейся на город темнотой. Они наверняка дадут знать Бьерну или кому-то из драконов, где я, что со мной. Плевать.

Ступени кажутся бесконечными, мои ноги — неимоверно тяжелыми. Но я упрямо иду вверх.

Тяжелые дубовые двери Храма немного приоткрыты, несмотря на поздний час. Я тяну за бронзовое кольцо, и створка с глухим скрипом поддается. В огромном, давящем своим величием зале почти темно. Лишь несколько лампад и огонь за алтарем бросают золотистые отсветы на гигантские статуи крылатых зверей. В темноте их рубиновые глаза кажутся живыми. Они смотрят на меня.

Я не чувствую себя здесь чужой — я одна из них. Я имею право тут быть.

Звук моих шагов гулким эхом отражается от сводов. Дохожу до самого центра, до алтаря, за которым горит огонь. Жду, что ко мне выйдет кто-то из служителей, но я все еще одна. Наедине с Праматерью.

Сглатываю царапающий ком в горле, всматриваясь в мерцание пламени. И мне кажется, что я смотрю в расплавленное золото глаз Бьерна.

— За что?

Мой голос звучит жалко и надломленно, и сама не понимаю, к кому я обращаюсь и что спрашиваю. Праматерь? Бьерна? Весь этот мир?

— Скажи мне, за что такая жестокая шутка?!

Слеза скатывается по моей щеке, оставляя обжигающий след. Все расплывается, совсем как тогда, когда мы с родителями ехали на машине в дождь.

— Ты выдернула меня из моего мира, где я умирала в ледяной воде! Ты дала мне вторую жизнь… Чтобы что?! — крик вырывается из груди, раздирая горло. — Чтобы я стала пешкой в ваших драконьих играх? Чтобы я всю жизнь боялась того, кто спас меня?!

Я стискиваю до боли кулаки и отчаянно пытаюсь не задохнуться.

— Бьерн смотрел, как я выворачиваю перед ним душу! Он слушал, как я признаюсь в своих страхах, как рассказываю о побеге… О побеге от него же! — я всхлипываю, обхватывая себя за плечи, пытаясь удержать внутри рассыпающееся сердце. — И он учил меня варить борщ… Он обнимал меня, зная, как сильно я ему верю. Он позволил мне влюбиться… Чего он добивался? Для чего он хранил эту тайну?

Я так устала бороться с самой собой. В моей жизни достаточно глупостей и предательства. И, кажется, я больше ни на что не годна, кроме как ошибаться и расхлебывать эти ошибки. К чему эта бесполезная борьба?

“Пока жива — борись”.

Его слова. Его проклятые слова, которые держали меня на плаву все эти годы.

— И это тоже ложь, — шепчу я огню и самой себе.

Тишину нарушает тихий скрип двери. Воздух густеет. По спине пробегает горячая дрожь. Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто стоит за моей спиной.

Тяжелые, размеренные шаги звучат за спиной и обрываются в нескольких метрах от меня.

— Элиз…