Страница 110 из 127
— Храмовник подтвердил то, что видели родители Лизабет Левенс в день своей гибели, — Арион обводит нас тяжелым взглядом. — Он сам видел, но промолчал — и спас этим себе жизнь. Хотя мог бы спасти много других. Но… Сделанного не воротишь. Родители твоей Элиз зашли в Храм просто не вовремя. Поэтому увидели, как из воздуха вышел человек. Не из дверей, не из люка. Из воздуха.
У меня не укладывается в голове, зато Нортон качает головой и ругается сквозь зубы.
— Теневые тропы, — глухо произносит он. — Темная магия горных орков. Они искажают пространство так, что их почти невозможно заметить, пока они этого не захотят. Мы думали, что орки утратили эту возможность после того, как мы разрушили все их капища.
— Значит, орки снова набирают силу и работают в связке с Пирром, — подытоживает Вард. — Если предположить, что все три элемента: жезл темного бога, нечто, разрушевшее мир драконов, и что-то лежащее в основании капищ, — имеет одну природу, все объяснимо.
Мы замолкаем ненадолго, переглядываясь: Вард и Нортон знают настоящую силу концентрированной темной магии — она отделяет драконью сущность, угнетает ее. Оба чуть не лишились своих драконов.
— Не знаю насчет силы орков, — серьезно произносит Нортон. — Но те знаки, что вы нашли на наемниках, которые напали на Лейлу и Адалию с Теей… Это знаки связи. В свое время такие же видел. Нам нужна тыква.
— Тыква? — усмехаюсь я. — Сейчас начало лета. Максимум, что ты достанешь — это тыквенные семечки или масло.
— Это лучше, чем ничего.
— Надо было сказать Адалии, чтобы она сажала не только подсолнухи, но и тыквы, — шутит Тарден. — Но сейчас уже поздно.
— Я отправлю аравлиса Ариелле, предупрежу ее, — говорит Нортон. — Тыква поможет нам найти ходы и лишить Пирра эффекта неожиданности. Но, раз ты уже разобрался со своими тараканами, Бьерн, надо Элиз перенести в Сиртанию. Тут она будет в безопасности.
Я встаю с кресла, показывая, что готов отправиться в портал, но Тарден меня останавливает.
— Еще, Бьерн, — его рука ложится на мое плечо. — Я не знаю, как сгладить то, что я скажу. Но ты должен знать.
Я поворачиваюсь к нему, в его черных глазах — смятение и сочувствие.
— Когда я поговорил с тем храмовником и сопоставил некоторые даты… Бьерн, вы же с Лайарой были в Храме перед тем, как она…
— Были, — резко отвечаю я, пока он не договорил.
— Я почти уверен, что то, что произошло — не просто так. Она встретилась с Пирром, он воздействовал на нее жезлом или что-то такое… И поэтому ее Искра стала слабее. Ты не виноват.
— Все может быть, — я чувствую, как пальцы сжимаются в кулак. — Но это все предположение. А сейчас мне предстоит непростой разговор с Элиз. Нам пора.
Непростой — это слишком мягко сказано. Как Элиз отнесется к тому, что я герцог? Явно не кинется с радостным визгом на шею. Но как подготовить ее — я не знаю.
Спустя не больше чем полчаса мы выходим из портала в моем кабинете в Красморе. Мне переход дается действительно не так легко, как я привык. Гридер, как обычно, сразу узнает о нашем прибытии и приносит новую рубашку, а потом уходит, чтобы подготовить мне привычный костюм.
— Мне с ней надо поговорить, Ар, — говорю я. — К тому же, зная ее, она может оказаться по уши в проблемах, даже не выходя из дома. А уж если выйдет…
— Я понимаю. А с кем из наших истинных было легко? — с беспокойством в голосе произносит Тарден. — Но ты должен понимать, что в полную силу ты сейчас не защитник. Подумай о ней. Вард мог бы…
Я собираюсь возразить, но открывается дверь, и входит Гридер.
— Ваша светлость. К вам нира Констанс. Она говорит, что дело неотложное. Срочно требуются документы.
То, что происходит потом, сливается для меня в одну смазанную картину.
Поговорить?! Я думал, что у нас получится поговорить?
Праматерь! Спокойный разговор мог случиться с кем угодно, но не со мной и Элиз.
Я словно сам ощущаю ту боль предательства, которую она испытывает, когда понимает, что я и есть тот самый герцог, на которого она мне жаловалась. Тот самый, которого она боялась. Тот самый, который манипулировал ею. Тот самый, который так и не отдал ей документы…
Элиз сбегает, а Армарель почти прорывает блокировку наручей. Нет, они не отщелкиваются, как это происходило при близости Элиз. Мой дракон просто практически выжигает их.
От боли я падаю на колени, рыча и пытаясь сдержать свой дар. Мои друзья накрывают меня блокирующим куполом, чтобы защитить всех вокруг.
И мы теряем такие важные мгновения.
Потому что когда я все же оказываюсь снаружи, я не нахожу ее.
“А я говорил, что нужно было рассказать все раньше. Похоже, разговоры — не драконий конек, — фыркает Гром. — Она уехала на экипаже”.