Страница 109 из 127
Глава 62
Я умирал. Я прекрасно это понимал. Но когда-то это должно было произойти — драконы, конечно, живучи, но не бессмертны. Тем более я, который засадил Армареля в клетку артефактов.
Наверное, это должно было произойти еще тогда, в реке. Но она оказалась рядом. Каким-то образом еще тогда Элиз смогла меня вытащить из воды и привести в чувство. Что она для этого сделала — кто знает?
Я лежал посреди коридора дома, который стал действительно нашим с Элиз, и каждой частичкой своего тела ощущал ту магию, что она вливала в меня. Только благодаря ей мое сердце все еще билось, а я оставался жив. Она пыталась спасти меня. Отчаянно. Изо всех сил. Как умела.
Ее слова, ее сбивчивый шепот казались той веревочкой, за которую хотелось цепляться.
А потом до меня донеслись слова, которые изменили все.
— Я ведь не отсюда, Бьерн. Я помню другой мир… Я умирала там. А ты… Твои глаза. Ты вытащил меня, — шепот вспышкой взорвался в моей голове. — Не оставляй меня одну в этом мире. Не сейчас, когда я нашла тебя. Пока жив — борись.
Иномирянка.
Истинная.
Она действительно моя истинная. Вот в чем была отгадка! Она попала слишком давно, чтобы это было очевидно. И это был я — тот, кто ее спас.
Я попытался открыть глаза. Хотел сжать ее в объятиях и сказать, что теперь никто и никогда не посмеет ее тронуть. Но не смог. Вместо слов с губ сорвался лишь сдавленный хрип, и темнота окончательно поглотила меня.
— Нет! — со вздохом вырывается из моей груди, и меня ослепляет вспышка боли.
Она рывком возвращает меня в реальность, и я распахиваю глаза. Знакомые каменные своды. Мой особняк в Сиртании. Рев Армареля внутри меня оглушает, драконья сила разливается по жилам, но я все еще чувствую рану, как будто она только-только начала затягиваться.
Воздух вокруг дрожит и искрит от плотного магического щита. По четырем сторонам от меня стоят Арион, Вард, Ксаррен и Родер. Они держат купол, защищающий их от меня самого. Они дают мне возможность восстановиться.
Я нащупываю наручи рядом с руками и защелкиваю их. Судорога сводит все тело, отсекая меня от моего дракона. Но так надо. Теперь у нас с Армарелем будет шанс. Он есть. И его, точнее, ее, зовут Элиз.
Все четверо одновременно бросают щит. Вряд ли долго пришлось держать — еще даже не взмокли.
— Нам надо срочно в Красмор, — хрипло сообщаю я, садясь на… столе?
— Тебе надо привести себя в порядок, — кладет мне на плечо руку Тарден. — Ты едва не отправился к Праматери.
— Не отправился же, — освобождаюсь от хватки я.
Дергаюсь вперед, чтобы встать, спрыгиваю со стола, но тут же получаю поддых от Нортона. Он попадает точно в место раны, поэтому меня скрючивает мгновенно, вышибая воздух из легких. Конечно, рана не открывается снова — Армарель качественно ее залечил, но это по-прежнему мое слабое место.
— Не благодари, — хмыкает Родер.
— Гад, — выплевываю я.
Но он прав в том, что слова бы я точно не послушал. А тут такая качественная демонстрация. Я переползаю на кресло. Мне бы еще немного дать волю Армарелю на долечивание, но там Элиз… Мне нужно с ней срочно поговорить. Я слишком долго ее обманывал.
Бросаю взгляд за окно. Пасмурно и серо — не могу понять, что сейчас: утро, день, вечер? Сколько же времени прошло?
— Мы сняли наручи и ушли. Знаешь, рядом с тобой щит держать, когда ты не контролируешь свою силу — то еще испытание, — усмехается Вард.
Знаю. Потому они и держали его вчетвером, что поодиночке это практически невозможно.
— Но ведь вы не долго его держали?
— Нет, — подтверждает Тарден. — Мы пришли совсем незадолго до твоего пробуждения.
Переживали. Хотели вмешаться…
— Ты был очень слаб, Армарель не сразу смог начать тебя лечить, — говорит Вард. — И восстановление идет тяжело. Вероятнее всего, это из-за влияния наручей на тебя. Они словно разделяют вас. Вы как будто перестаете быть единым целым. Как давно ты его отпускал надолго?
— Сейчас не это главное, — перебиваю я. — Нам надо в Красмор.
— Упрямец, — цедит сквозь зубы Тарден.
— До него просто наконец-то дошло, — усмехается Вард.
Демонов эмпат. Но он имеет право издеваться — давно уже говорил мне, а я, идиот, не слушал. Уперся в то, что Элиз не может быть иномирянкой, потому что выросла тут, — и все. А ведь мог бы и догадаться, когда Мартин рассказал, что юная баронесса искупалась в ледяном озере.
Я знал, что в моих лесах на охоте бароны с их друзьями, они получали от меня разрешение. Да и не видел я в этом ничего особенного. Но иногда сам проверял, как ведут себя мои титулованные подданные, когда не знают, что за ними наблюдают.
Должен сказать, что это была очень достойная семья. Да и о своих людях они заботились.
Я уже собирался вернуться, когда увидел, что девчонка выбежала на тонкий лед. Я не успел ее остановить, увидел только, как она взмахнула руками, услышал тихий вскрик — и кинулся в воду за ней.
Вытащил кроху, убедился, что она жива — девчонка распахнула свои глазки. А потом послышались и крики — родители заметили, что дочки нет.
Я ушел. Кто же мог тогда подумать?..
— За Элиз присматривают, — говорит Тарден. — А вот для тебя переход через портал может быть сложным. Мы и так не знали, переживешь ли ты предыдущий переход.
— Ну пережил же, — отвечаю я, вытягивая ноги.
На мне все та же одежда, пропитанная кровью. Моей… и чужой. Как же я надеюсь, что с Элиз все хорошо. Нет, я не стал беспокоиться о ней больше — просто больше некуда. Но я понимал, в каком виде был перед ней в последний раз. Я помнил отчаяние и страх в ее голосе.
Мне нужно было скорее сказать ей, что со мной все хорошо, что я выжил. И что я… все слышал. И что теперь есть надежда. И извиниться за ложь. Вот за это я переживал гораздо больше.
— Я наложу целительское плетение, — Тарден усаживается в кресло напротив. — А ты пока послушай. Потом вернемся в твой особняк.
Киваю. Пусть будет так.
— Я допросил того храмовника из обители Пресветлой Эрлинии, — начинает Арион. — И теперь все сходится. Мы не могли найти подземные орочьи ходы под Храмом Праматери, потому что их там нет. Это действительно легенда.
— В каком смысле? — хмурится Ксаррен.