Страница 108 из 127
И тут моя радость схлопывается, оставляя после себя поглощающую все пустоту. Когда я понимаю, что сказал Гридер. “Ваша светлость”.
Бьерн — это герцог. Вот его тайна.
Стены дворца, мраморный пол, тяжелый дуб дверей — все это вдруг теряет вес. В ушах звенит только одно имя. Фларен. Герцог Фларен. Дракон.
Вард — дракон. Те двое — тоже драконы.
Все эти дни, все эти ночи. Он смотрел на меня, слушал, как я жалуюсь на “чешуйчатого самодура”, слушал, как я выворачиваю душу, признаваясь, что боюсь дракона, от которого сбежала семь лет назад. Он знал. Он знал все с самого начала. Он спасал меня, готовил со мной борщ, держал меня в своих руках, целовал… И молчал.
“Рядом со мной опасно. Я не тот, кем ты меня считаешь”, — говорил он.
Всеблагой, какая же я идиотка! Как же Франц был прав.
С губ срывается всхлип, Бьерн оборачивается. На меня устремляется еще три пары глаз.
Взгляд Бьерна — золотой, властный — сталкивается с моим. Я вижу, как на его лице за долю секунды отражается шок, а затем отчаянное осознание того, что произошло.
— Элиз… — он делает шаг ко мне.
— Ваша светлость, — выплевываю я эти слова, и они на вкус как битое стекло.
Я пячусь назад, чувствуя, как внутри разгорается пожар из боли, унижения и ярости.
— Элиз, не делай глупостей, я могу все объяснить, — голос Бьерна звучит сдавленно, он протягивает ко мне руку.
Наручи — они сдерживают его силу. Ту самую, что убила его жену. Ну хоть… Хоть в этом он не соврал — мне и правда надо держаться от него подальше
— Объяснить?! — мой голос срывается на крик, гулко отражаясь от сводов коридора. — Что именно? Взаимовыгодный договор с несчастной дурочкой?! То, как было интересно слушать, что я думаю о герцоге? Теперь-то я понимаю, почему ты пытался его оправдать!
Он делает всего два шага, оказываясь совсем рядом, пытается поймать, но я успеваю ускользнуть.
— Всеблагой! А я еще переживала, что с тобой что-то может произойти, — злая усмешка звучит в моем голосе. — Да что будет дракону-то? Игрался? Весело было? Знаешь что? Засунь себе эти документы в… Сама разберусь!
Я разворачиваюсь и бегу. Так быстро, как могу.
Подальше от него. Как будто могу убежать от собственной наивности. Наверное — никогда.
Арнерия… Она же тоже мне намекала. И все же я дура. Полная.
“Элиз, остановись, — подает голос драконица. — Выслушай его. Ты ему нужна”.
У него было много, очень много шансов поговорить со мной, рассказать все. Но он…
— Домой, — хватаю Грома за поводья и закидываю ногу в стремя. — Пошли! Гром, вперед!
Ударяю пятками по бокам. Но жеребец не двигается. Он опускает уши и глухо фыркает.
“Хозяйка, остынь. Ты не понимаешь, он же ради тебя…”
Я замираю. Руки, сжимающие поводья, дрожат.
— Ты… — шепчу я, глядя на темную гриву коня.
Осознание бьет под дых с новой силой. Умный, слишком умный конь. Разговоры Варда про “истинных идиотов”. То, как Гром сразу принял Бьерна.
“Др…” Это не “друг” — это “дракон”.
— Ты тоже все знал, — голос ломается. — Ты знал, кто он. Предатель. Вы все предатели!
Я соскакиваю на брусчатку и бегу к воротам. Перед глазами все плывет — то ли от злости, то ли от отчаяния. Ловлю первый же проезжающий мимо экипаж.
Откидываюсь в тень кареты и позволяю себе то, что хочется больше всего — плакать.