Страница 5 из 71
Я посмотрела на чехол — единственную вещь, которую я не смогла оставить дома, единственную, что выдавала меня с головой тем редким людям, кто умел смотреть, а не пялиться.
И впервые за день почувствовала укол досады на саму себя. Надо было оставить и её. Спрятаться целиком. Стать абсолютно, идеально
никем
.
Но без неё я не могла играть. А играть я приехала
всерьёз
— серьёзнее, чем кто-либо в этом кампусе пока подозревал.
— Никто, — сказала я Лизе и сама почти в это поверила. — Я тут никто. Так и передавай, если будут спрашивать.
Лиза посмотрела на меня с сомнением, но кивнула.
А я легла на свою новую узкую кровать, уставилась в потолок с трещиной, похожей на реку, и постаралась думать о турнире. О сетке. О подаче. О том, ради чего я вообще сюда приехала.
Получалось плохо.
Потому что вместо турнирной сетки перед глазами почему-то стоял тёмноволосый идиот с кортов, его ленивая ухмылка и тот наглый, скользящий взгляд, от которого у меня — к моему глубочайшему, ничем не оправданному раздражению — до сих пор горели уши.
Я приложила к щеке тыльную сторону ладони.
Горячо
.
—
Предатель
, — сказала я вслух, неизвестно кому. Собственному телу, надо полагать.
Лиза за своим столом удивлённо подняла голову.
— Ты что-то сказала?
— Нет, — соврала я. — Спи.
Так было проще. И, как очень скоро выяснилось, совершенно
бесполезно
.
Завтра начинались лекции.
А значит — столовая, коридоры и весь этот блестящий
зверинец
в одном флаконе.
И где-то там, в этом зверинце, ходил человек, который смотрел на мою ракетку так, будто она ему что-то задолжала.