Страница 28 из 71
Алиса, почуяв, что лёгкая добыча ускользает, вцепилась намертво — она билась за свою королеву, и билась зло. Был момент во втором сете, когда она вышла вперёд на брейк, и трибуны уже предвкушали сенсацию: девочка из «Д» горит второй ракетке свиты.
Я не позволила сенсации случиться.
Не красотой — её у меня сегодня не было.
Терпением
.
Я гоняла Алису по корту, тянула розыгрыши, ждала её ошибки — и она ошибалась, потому что злость плохой советчик на корте, а у меня злости уже не осталось, только холодный, упрямый расчёт.
Я отыграла брейк. Потом второй. Дожала на тай-брейке, очко за очком, не давая ей вздохнуть.
Это была самая
некрасивая
, самая тяжёлая моя победа в «Аксиоме». Без блеска, без сухого счёта, без эффектных эйсов. Семь-пять, семь-шесть — вымученные, выгрызенные.
Но это была
победа
.
Я пожала руку обескураженной Алисе, которая так и не поняла, как умудрилась проиграть, ведя в счёте. Я знала как. Я ей просто не позволила выиграть — а это иногда важнее, чем играть красиво.
Полуфинал. Я прошла в полуфинал.
И только убирая ракетку в чехол, я позволила себе снова взглянуть на трибуну.
Марка там уже
не было
.
Но легче не стало. Потому что я унесла с того корта не только победу.
Я унесла очень неприятное знание.
Раньше у меня было одно место в мире, куда никто не мог за мной прийти. Восемнадцать метров честной земли, где я принадлежала только себе. Это было моё убежище — последнее и единственное.
А теперь он добрался и туда. Влез в мою игру, в мою голову, в моё единственное чистое пространство — одним только взглядом с трибуны. Без единого прикосновения.
И если он мог дотянуться до меня даже здесь…
…то где, чёрт возьми, мне теперь от него прятаться?