Страница 96 из 101
— Нет, но она должна прийти сама. Без сопротивления и борьбы. Как и все сосуды, отдавшие часть энергии души на великое дело. Ты должен убедиться, что они дошли до алтаря в полном составе.
— Будет исполнено, Наставник, — Ученик почтительно склоняет голову.
— Ирлея возьмет кристалл в руки. И когда звезды сойдутся, ее силы полностью перетекут в этот ключ. Тогда откроется дверь, через которую в наш мир войдет Черрз.
— И что с ней станет, Наставник? — с тревогой спрашивает Ученик.
— То, что пожелает великий Черрз, — строго отвечает Наставник, — ты что же, будешь сейчас тут мямлить из-за девчонки, когда речь идет о судьбе мира? Черрз явится и разделит дух и материю. И магия перестанет быть серой! Или ты хочешь оставаться «мышиным магом»?
Ученик качает головой. Он желает величия. Чистейших способностей, которые ему позволят моментально менять суть вещей. И он с гордостью станет одним из воинов армии Черрза.
* * *
Завтра мой день рождения.
А еще — та сама дата три-три-три, на которую намечено нечто ужасное.
Родителям позволено приезжать и поздравлять своих детей, но я слезно молила маму не делать этого. Мы пообщались с ней по баяфелу. Я наконец-то заслужила это право.
— Почему ты не хочешь меня видеть, милая? — в голосе мамы слышится обида. — Ведь тебя так давно не было дома! И каждый день разлуки просто мучителен.
— Пожалуйста, приезжай на несколько дней позже, — канючу я, — подружки обещали мне вечеринку, и…
— Можешь не продолжать, — мама вздыхает уже с облегчением, — сама была молодая, понимаю. Конечно, я приеду на первый же выходной после твоих именин. Развлекайся, дорогая!
— Я так люблю тебя, мамочка! — говорю совершенно искренне, а из глаз вот-вот брызнут слезы. Кто знает, чем закончится эта «вечеринка».
— И я люблю тебя, мое сердечко.
Вот и поговорили, а возможно и попрощались.
Я осознаю, насколько высок риск. Но не собираюсь отступать.
Выхожу на улицу, полюбоваться украшенным садом и обновленной к празднику площадью.
Барельеф с портретами основателей академии не только восстановлен, но кажется, чуточку приукрашен.
Лякся гордо восседает на постаменте фонтана, подставив морду ярким и теплым лучам Ардила.
Она уже совершенно свыклась с нашим ритмом жизни, будет очень жаль отдавать ее в питомник.
Может, ректор решит все же оставить горгулью в качестве одного из символов академии. Ведет она себя сейчас куда приличнее, чем Вальдер Эфлон.
— Ирлея! — Милон радуется, застав меня у фонтана. — Я нашел нечто интересное и похожее на то, что произошло с Кирс.
Мы удаляемся в беседку, и Милон Ханиш рассказывает о древнем и редком колдовстве под названием «Извлеченные души».
— Удаляется не вся душа, а лишь ее частичка, точнее, цепочка каких-то качеств. Они преобразуются в энергию для подпитки чего-то или кого-то. Ну а место, которое освобождается, превращает человека в сосуд. И чаще всего маг, совершивший такое непотребство, чем-то заполняет эту пустоту.
— Значит он с ними еще не закончил! — по спине пробегают холодные костлявые пальцы страха.
— Получается, так, — растерянно откликается Милон.
20.3
На следующий день занятия в Мракендарре отменены.
Академия празднует свое трехсот тридцати трехлетие.
С утра на улице слышна музыка, инструменты летают стайками по аллеям, путаются в ветвях деревьев.
В воздухе запах свежей листвы и праздника.
— С днём рождения, Летхит, — слышу поздравительное ворчание соседки.
Фелиндрикс запрыгивает на кровать, прижимается, обнимает пушистыми крыльями.
Глажу малыша по голове между ушами.
— Спасибо, — благодарю обоих своих сожителей за поздравления.
— Вся движуха начнется в три, — размышляет Эльна, — сначала праздник на площади, а потом какое-то представление в Чертоге Мрака. Там-то все и случится.
У нее в руках тонкий листок с программой важного дня.
— Какое бесстыдство, вносить это в программу! — возмущаюсь я.
— Скорее всего, Талироди собирается воздействовать на весь Мракендарр, как истинный злодей.
Эльна смотрит на меня с интересом:
— Ты подниматься думаешь? Я тебя одаривать собираюсь.
Как мило. Суровая темная ведьма может сколько угодно показывать, какая она жесткая, словно пережаренное мясо. Но ее действия говорят обратное.
Стоило мне встать, как соседка вручает черную шкатулку, вырезанную из камня.
— Она чудесная! — выдыхаю восхищенно. И совершенно не преувеличиваю. Вещь потрясающая, ручной работы, с тончайшей гравировкой.
— Храни свои цацки в приличном ларце, — Эльна явно довольна моей реакцией.
Мне становится немного стыдно. Я и правда разбрасываю свои немногочисленные украшения, а потом с трудом нахожу.
У нас куплены новые наряды для праздника. Никогда бы не подумала, что у адепток академии так часто появляется повод пополнить гардероб свежим платьем. Казалось бы, нам выдали комплект парадной формы, именно для подобных торжеств. Но кто им пользуется? Только те, у кого совсем маленькая стипендия, а семья не может позволить себе траты на дорогие тряпки. Ну и на вручении аттестатов выпускникам вся академия приходит в официальном.
Лучи Ардила стучат в окно, прорываются сквозь шторы, тормошат, зовут на улицу, праздновать.
Настроение поднимается, несмотря на тревожные прогнозы насчет вечера.
Одеваюсь и выхожу на улицу в поисках завтрака. Сегодня он праздничный, в большой столовой главного корпуса. В перекинутой через плечо сумке — Фелиндрикс. Я не могу оставить его в комнате в такой день.
Мне девятнадцать. Прислушиваюсь к себе, изменилось ли что-то в самоощущении?
Нет, взрослее не стала, кажется.
В тринадцать лет думала о том, какой буду в таком почтенном возрасте как сейчас. И видела себя совсем другой. Уверенной, состоявшейся, лучшим артефактором на курсе.
Но никак не обладательницей непонятного никому дара с кучей проблем.
— С днем рождения, Ирлея! — на крыльце главного корпуса ко мне подбегает Милон, в руке вертит одинокий розовый тюльпанчик, такой милый и нежный.
— Спасибо, — я и сама расцветаю от дружеского внимания, с благодарностью принимая дар.
— И вот еще, от меня, — Милон протягивает блокнот в кожаном переплете, — с пожеланиями хорошей учебы.
— Какая прелесть! — без Керейны тут не обойтись. Она фыркает над моим ухом.
— Бедняжка Летхит не теряет надежды подцепить себе хоть какого-нибудь парня!