Страница 10 из 59
Вокруг меня царила тишина, нарушаемая лишь моим сердцебиением и тихим шорохом одежды, словно в этом месте не осталось никого, кроме меня. Я снова попыталась открыть дверь, но она оставалась неприступной, как крепость, возведенная в старинные времена.
В этот момент меня охватило чувство безысходности, как черная бездна. Глубоко вздохнула, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце, которое, казалось, вот-вот выскакивало из груди.
— Не стоит её трогать, она всё равно не откроется, — раздался голос за моей спиной, словно вихрь, вторгаясь в тишину.
Я медленно обернулась и встретилась с проницательным взглядом незнакомца, который, похоже, знал больше, чем говорил. Он выглядел уверенно и, казалось, обладал целым арсеналом информации, которую не спешил делиться. В его глазах читалась какая-то загадка, которую мне не удавалось разгадать, как старинный манускрипт, скрывающий правду.
Не успела я осознать, что происходит, как он приблизился и быстро протянул руку к моему лицу, словно хотел установить невербальную связь. Я попыталась отстраниться, но он схватил меня за подбородок, фиксируя мою голову в одном положении, как будто хотел превратить меня в статую, несомненно, подчинив себе. Его глаза, темные и глубокие, изучали меня с безграничным любопытством, словно он искал что-то, что могло бы объяснить происходящее. Я почувствовала, как холодок пробежал по спине от его настойчивого взгляда, который держал меня в напряжении.
— Не может быть… — произнес он, отпуская меня и делая шаг назад, словно отстраняясь от чего-то слишком мощного.
Его голос звучал так, будто он столкнулся с чем-то совершенно невероятным, не поддающимся объяснению. Я не могла понять, что именно его так поразило и сбило с толку.
В комнате повисла напряжённая тишина, которая, казалось, молчала в ожидании того, что произойдет дальше. Я ощутила, как сердце забилось быстрее — это было странное сочетание страха и любопытства, переплетающегося в моей душе. Кто он? Почему он так реагирует на меня? Я заметила, что его руки слегка дрожат, и это добавляло загадочности в его образ, словно он сам был частью какого-то пленительного секретного плана.