Страница 59 из 59
— Я позволила себе впустить ее в ваш кабинет, чтобы она там подождала, — осторожно произнесла она.
— Что значит, в мой кабинет?! — возмутился на ее откровенное заявление. — Неужели он похож на проходной двор, в который может входить кто угодно без моего разрешения?
— Простите, господин Нортон. Я просто подумала…
— Вы явно не думали, мисс Сайрэс. За такое мне стоило бы вас уволить! — произнес я с недовольством.
— Господин ректор, пожалуйста, не надо, — взмолилась она, едва ли не разрыдавшись от горя и беспокойства. — Я просто подумала, что такого рода гостей недопустимо держать в приемной.
— Не важно, какие посетители находятся в академии. Никому не дозволено без сопровождения входить как в мой кабинет, так и в лаборатории. Это не шутки, мисс Сайрэс. Такие вторжения могут запросто обернуться бедой, даже непредсказуемой. А вам последнее предупреждение. Если подобное повторится, я без зазрения совести выгоню вас, — жестко пояснил я.
— А поняла вас, господин Нортон. Обещаю, такого больше никогда не повторится, — с надеждой произнесла она.
— Надеюсь, — бросил на ходу я. — Принесите нам чай.
Стараясь заглушить всепоглощаемую злость, а едва ли не со всей силы толкнул дверь своего кабинета, лишь в последний момент успев ее перехватить, чтобы та не стукнулась о стену с глухим звуком. Я был готов спустить на гостью всех своих внутренних демонов, но так и застыл у порога, не в силах даже сделать самого мизерного вздоха. Казалось, что я и забыл, как это делается. Все внутри меня заполнилось пьянящим ароматом. Его нельзя спутать ни с чем, ни при каких условиях.
Но как же так? Я ведь его уже ощущал — запах истинной пары, самый волшебный, самый дурманящий и манящий из всех возможных.
Помню, как полгода назад в академию вернулась Майерхоф. Увидев ее на пороге своего кабинета, я потерял дар речи, надеясь, что это вновь вернулась моя Юлия. Но она спустила меня с небес на землю, заявив, что у них с Юлей получилось вернуть обратно свои тела. Каждый раз видя девушку на лекциях, я сходил с ума от рвущей меня на части боли. Нет ничего хуже, чем потерять свою истинную пару, свою родственную душу. Но я надеялся, что хотя бы моя любимая была счастлива там, где она есть.
И вот сейчас эта боль вновь захлестнула меня с еще большей силой, нежели прежде.
Гостья, услышав мое появление, грациозно поднялась и медленно обернулась в мою сторону.
— Добрый день, господин Нортон, — пропела она мелодичным голоском, а я, словно юнец, утонул в ее бездонном взгляде, словно в омуте.
В нем было что-то глубокое, родное и ценное, что я чуть ли не рванул к ней, как к спасительной соломинке.
— Здравствуйте… — кое-как выдавил из себя приветствие.
Она молчала, ее глаза блеснули, будто в них накопились непролитые слезы.
— Я… — нерешительно начала девушка и вдруг запнулась, тяжело вздохнув, стараясь собраться с мыслями. — Не могу! — она резко подхватила со стола папку, которую, видимо, принесла с собой, и пытаясь уйти, рванула мимо меня, стараясь поскорее покинуть кабинет, как будто в спешке.
Поравнявшись, я не смог ее отпустить. Сжав ее руку, вынудил остановиться, пристально вглядываясь в глаза, уже полные слез, как в чашу с горькой водой.
— Пусти, Альберт… — взмолилась она, полная отчаяния.
Интонация ее голоса казалась до боли знакомой, как воспоминание. Я поймал себя на мысли, что я знаю ее… Верить в это не хотелось. Не может быть!
— Юля… — то ли спрашивал, то ли утверждал я с недоумением.
— Пусти меня! Я хочу уйти, — отчаянно воскликнула она, полная печали.
— Это правда ты… Юля…
Сжал ее в объятиях, боясь, что девушка окажется миражем, хрупким сном, иллюзией, которую я сам придумал и обрисовал в своих тревожных мыслях.
Она не смогла больше сдерживаться, прильнув ко мне всем телом, разрыдалась.
— Ваш чай, — в дверном проеме появилась секретарь с подносом.
— Оставьте нас! — рявкнул я, толкнув дверь, чтобы та закрылась с треском.
Секретарша только успела ойкнуть, а затем послышался звон посуды, как будто разбившейся.
Ну и пусть… Это сейчас было совершенно не важно, как бы ни было.
— Юля… — выдохнул я, слегка отстранив от себя девушку, чтобы разглядеть ее черты лица. — Наконец-то ты здесь…
— Нет меня! Для тебя меня больше нет, — произнесла она с безысходностью.
— Глупышка, я не могу без тебя, — признался я, полон страсти.
— Вот как?! — глотая горькие слезы, высказывала она с накопившейся обидой. — Ты сам от меня отказался, своим выбором!
— Я идиот!
— С этим трудно спорить, — с легкой улыбкой проговорила она сквозь обиду, сдерживая свои чувства.
— Прости меня… Я готов всю оставшуюся жизнь вымаливать твое прощение, каждую минуту, каждую секунду.
— Прям-таки всю? Ну так начинай, — решила она отыграться за все старания, вот только сама не выдержала. — Ты и правда идиот! Ненавижу тебя! Ненавижу! — колотила она кулаками по моей груди с усердием. — И за что я только тебя люблю?
— И я тебя люблю…
Порой, чтобы понять настоящую ценность того, что имеем, нам необходимо это потерять. Лишь тогда чувства, мысли, деяния обретают свою истинную и неподдельную цену. А настоящая любовь всегда найдет выход, как бы глубоко мы не прятали свои чувства, как бы ни старались от них избавиться. Поэтому, порой надо отпустить ситуацию, как бы это ни звучало. Судьба — довольно умная штука. Она все равно повернет все в свое русло и расставит все по местам, вне зависимости от наших дум и ложных желаний, которые порой кажутся единственно верными…
Юля всхлипывала, прижимаясь ко мне. Я чувствовал, как напряжение постепенно уходит, словно вместе с каждым её слезой уходит всё то горькое, что мы пережили за время разлуки. Мой мир снова стал ярче, и пьянящий аромат её присутствия заполнил все уголки кабинета, стирая следы прошлых обид.
Нельзя изменить прошлое, но можно создать прекрасное будущее. И, возможно, именно эта искренность и открытость, учитывая все наши ошибки, будут залогом настоящей любви.
Эта книга завершена. В серии Академия элементалей есть еще книги.