Туда и обратно

Глава 14−1

Прежде чем отправляться исследовать негостеприимные подземелья исчезнувшего тысячу лет назад города некромантов, Серов все же проявил определенное благоразумие и попытался связаться со своей второй божественной половиной на предмет возможного получения некой помощи свыше. Оно конечно, Алсер будет как обычно ругаться по поводу коэффициента полезного действия своего мирского аватара, который как по своему обыкновению встрял в какую-то зажницу, из которой его теперь нужно выковыривать, тратя драгоценные крупицы собираемой с паствы веры, но все же это виделось меньшим злом нежели перспектива соваться в одиночку туда, куда даже со взводом магов идти, если честно, не очень хочется.

И вот тут Александра настигло новое открытие. Его второе «Я» неожиданно оказалось недоступно. При этом его связь с богом никуда не делась, граф продолжал ощущать ее как толстую нить, уходящую из него куда-то в бесконечность, вот только никакого ответа на его «вызовы» просто не последовало. Как будто сигнал затухал где-то на полпути, как с мобильной связью при заходе в металлическую коробку лифта: «индикатор» показывал «одну полоску», но вызов все равно не проходил. Странное ощущение.

— Ну ладно, — пробормотал себе под нос Серов, достал из кобуры пистолет, на ощупь проверил, что в магазин заряжены «спецбоеприпасы», которые, к сожалению, против призраков оказались совершенно не эффективны, так как вложенная в пули магия просто не успевала среагировать на полупрозрачную плоть энергетических существ, а небольшое отверстие не доставляло тварям в общем-то никаких неудобств, и, пару раз вздохнув, двинул к единственному на этот раз выходу с лестницы. — Посмотрим, что судьба приготовила мне на этот раз.

В отличие от первых двух ярусов, третий больше напоминал природную пещеру, которую лишь немного «доработали», приспособив для относительно сносного по ней перемещения. В темноте детали различить пусть даже усовершенствованному человеческому глазу было не так и просто, поэтому граф передвигался буквально на ощупь, очень осторожно прощупывая ногами каждый следующий шаг и используя лежащий в правой руке клинок как своеобразную трость слепого, которой он «щупал габариты» прохода перед собой и по сторонам. Передвигаться так было не слишком удобно — это еще очень мягко говоря, — но ничего умнее мужчина просто не придумал.

Так, на ощупь, спотыкаясь и поминутно чертыхаясь, Серов преодолел, наверное, шагов сто, прежде чем понял, что заблудиться тут еще легче, чем на верхних ярусах. Если наверху коридоры хоть как-то «держали форму», соответствовали некой условно человеческой логике, то здесь проходы поворачивали вправо и влево, ветвились, сходились, снова расползались в стороны безо всякой заметной системы. Будто гигантский червь — или даже несколько таких вот червяков — долго и бестолково ползал в толще каменной породы по одному ему известным делам, а потом бросил это неблагодарное дело на полдороге. Оставлять метки на стенах, как они делали это командой на втором ярусе, было нечем — с собой у Серова в момент начала неожиданно стремительного бегства оказалась лишь небольшая сумка через плечо с несколькими пустыми флаконами под эктоплазму, небольшая баклажка воды и пара бутербродов в качестве съедобного НЗ, — так что граф, не мудрствуя лукаво, просто придерживался все того же правила левой руки, благо путь его по ощущению потихоньку уходил «вниз».

Почему «благо»? Логика тут была простая, можно даже сказать машинно-компьютерная. Если Алсер загнал его в эту дыру не просто так — а в том, что не просто так, попаданец сомневался ни на секунду с самого начала, — то искомое наверняка спрятано в самом дальнем, самом глубоком, самом темном углу. Не просто в самой заднице, а в самой ее дырочке. Не то чтобы Серов был специалистом по подобным делам, но сотни пройденных еще в прошлой жизни компьютерных игр приучили думать, что цель квеста просто не может находиться сразу у входа в данж. Сначала нужно пройти все уровни, завалить босса и только потом получить награду, и то, что вокруг была реальность, а не компьютерная игра, ничего в общем-то не меняло.

Сколько вот так Александр бродил в темноте, он бы и сам сказать наверное не смог бы. Внутренние часы в условиях подземного существования и так постоянно норовили сбиться, а тут и вовсе оттолкнуться оказалось не от чего. Может час, может десять. Причем скорее десять, потому что в какой-то момент мужчина уже почувствовал приличную усталость, хотя скорее психологическую, чем физическую. Хуже всего наверное была полная неопределенность — непонятно было, чего ждать. Уж лучше бы сраные призраки из-за каждого угла пытались выбраться и сожрать его, или еще какая-то гадость, потому что держать себя в состоянии напряжения и готовности отбиваться от любой угрозы, часами лазая в темноте и не встречая этой самой угрозы, было очень тяжело. Выматывало просто невероятно.

А потом тоннель неожиданно расширился, превратившись во вполне нормальный коридор, и уперся в тупик. В качестве тупика выступала здоровенная металлическая дверь. Вернее, то, что это именно дверь, Серов понял сильно не сразу: сначала ему показалось, что это просто стена, расписанная какими-то знаками и символами. Только обшарив руками всю поверхность, он сначала нашел полуутопленные петли, а потом и щель, отделяющую непосредственно дверь от каркаса.

— Тук-тук-тук, — Александр постучал в металл — в темноте было сложно определить, какой именно, да и не так важно на самом деле, даже если алюминий, ковырять его все равно нечем, — звук получился неожиданно глухой, видимо, толщина преграды была как у банковского сейфа.

— И что мне теперь делать? — Разговаривать с собой вслух было немного странно, но постоянная тишина угнетала и давила на уши. Пока идешь, хотя бы шорох от шагов спасал, а как только он остановился, стало совсем некомфортно. — Хороший вопрос, на все, что называется, деньги.

Так ничего и не придумав, граф просто сделал несколько шагов в сторону, сел прямо на пол, достал из сумки фляжку с водой, перекус и принялся неторопясь, так чтобы не потерять ни одной калории, поглощать свой нехитрый «обед». Почему в кавычках? Потому что представление о том, какое сейчас время суток на поверхности, у него уже окончательно сломалось, и это вполне мог быть «завтрак» или, например, «ужин».

И где-то в этот момент усталость видимо взяла свое, и Александр неожиданно для себя провалился в сон.