Страница 21 из 87
Глава 7
На лице Ульдрика отразились явные замешательство и заинтересованность.
– Что это было? – Дварф наконец-то выпустил ручки сумок из рук, и его багаж, упав на пол, завалился на бок.
У Доли участилось дыхание, а сердце бешено заколотилось, когда дракон под обвязкой активно заворочался.
– Э-э… – Вот и всё, что она смогла из себя выдавить.
Дракончик снова издал трель, извиваясь в попытке выбраться из скорлупы, осколки которой, переливаясь на свету, падали на пол. Из обвязки, зацепившись коготками за ткань, показалась крохотная лапка. Запаниковав, Доли быстро засунула её обратно.
– Да, – Джингрилин сделала два шага к дочери, – что у тебя там такое?
– Ничего, – выпалила Доли, понимая, что лгать бесполезно, ведь прямо на глазах у матери и отца из-под ткани уже выглянул чудесный розовый хохолок и заострённые рожки. – Совсем ничего. – Дварфийка отшатнулась от родителей и снова затолкала дракона в обвязку. – Сиди тихо, – прошептала она, стараясь, чтобы её голос звучал как можно более непринуждённо.
– Это что… Дракон? – не веря своим глазам, спросил Ульдрик, и вместе с матерью Доли они синхронно шагнули к дочери.
– Что? Дракон? – выдавила Доли срывающимся голосом. – О чём ты, откуда у меня мог бы взяться дракон?
Джингрилин двигалась на зависть быстро для дварфийки, увешанной таким количеством драгоценностей. Её взгляд вперился в дёргающуюся обвязку, между складок ткани которой торчали две когтистые лапки.
– Хороший вопрос:
откуда
у тебя мог бы взяться дракон?
Широкие ноздри Доли раздулись, щёки и шею опалил жар, будто внутри вспыхнуло пламя. Ей почти удалось перехватить уже практически полностью выбравшегося из обвязки дракончика, но он оказался слишком быстр и, расправив свои крошечные крылья, ловко ускользнул от неё. Пальцы Доли поймали лишь пустоту на том месте, где он был мгновение назад. Дракончик с первых секунд приноровился к полёту, резво рассекая воздух между стеллажами книжной лавки.
– О звёзды! – Глаза Доли расширились от ужаса. Она бросилась в погоню за драконом, едва не сбив с ног собственную мать.
Единственное, за что она сейчас готова была поблагодарить небесные светила, так это за то, что драконы не способны извергать огонь, пока им не исполнится по меньшей мере год. Во всяком случае, так говорилось в книге, которую она взяла у Сарсона. Значит, книжной лавке пожар не грозит.
Пока что.
В полёте, сопровождаемом звонкой трелью, дракон сбивал книги с полок и уже представлял собой угрозу для окружающих.
– Вернись сюда! – безрезультатно требовала Доли.
– Доли! – Джингрилин протянула вверх руки, чтобы схватить малыша, но тот снова улизнул. – Что, во имя звёзд, происходит? Откуда взялся этот дракон?
Ульдрик в спешке открыл одну из своих сумок и перебрал сложенные вещи, пока его жена и дочь бегали по торговому залу, безуспешно пытаясь схватить крошечного розового нарушителя спокойствия. Джингрилин чуть не снесла небольшой столик, на котором лежали стопки недавно появившейся в продаже книги «Культура эльфов». Те опасно накренились, но Доли успела придержать их, прежде чем они рухнули на пол.
Наконец, отец Доли вытащил из недр сумки семейную реликвию – вязаное одеяло. Он высоко поднял его над головой, наблюдая за тем, как дракон радостно выписывает круги по залу. В нужный момент дварф подпрыгнул – выше, чем можно было ожидать от кого-то его возраста и телосложения, – и накрыл дракона одеялом. Тот протестующе заверещал. Ульдрик так сноровисто, будто был профессиональным пеленателем младенцев, расправил крылышки дракона, избегая щёлкающих, но, к счастью, пока беззубых челюстей, и закутал крошку-негодяя в уютный кокон, который передал своей дочери.
– Думаю, это твоё.
Дварфийка обеспокоенно выхватила его из рук Ульдрика и прижала к груди. Малыш продолжал бунтовать, требуя, чтобы его снова выпустили на свободу. Его маленькая мордочка недовольно сморщилась, он открыл рот и зашипел, словно пытаясь выдохнуть огонь. Пламени, конечно, не появилось.
Доли смотрела на него, и всё остальное словно уходило на второй план. Книжная лавка, родители и тревоги – всё исчезло, остались только она и дракон. Весь мир сузился лишь до них двоих. Наконец-то она смогла как следует рассмотреть его, ведь резвившийся в воздухе дракон напоминал скорее размытое розовое пятно.
Казалось, прошла целая вечность.
Дракон снова заворочался в одеяле, устраиваясь поудобнее, и несколько раз медленно моргнул своими небесно-голубыми глазами, глядя прямо на Доли. По рукам дварфийки прошла волна магии. В этот момент она поняла, что дракон – девочка, и даже имя она себе уже выбрала. Её звали Эвви.
Они пристально вглядывались друг другу в глаза, пока нить связи, протянувшаяся между ними, всё уплотнялась и уплотнялась. Малышка подтвердила, что её хранительницей является именно Доли – по крайней мере, на данный момент.
Эвви была в хороших руках.
Доли вскоре вышла из оцепенения, обнаружив, что мать трясет её за плечо.
– Доли! Пожалуйста, объясни нам, что происходит! – потребовала Джингрилин. – Откуда, ради небес и земли, у тебя дракон?
Дварфийка перевела взгляд с воркующей Эвви на свою срывающуюся на крик мать.
– Потому что дедушка Торрас завещал её мне, – призналась она. – Я уже открыла сундук с наследством, поскольку не знала, что вы планируете приехать в Аденашир. Джез отдала мне письмо только на следующее утро.
Нахмурив брови, Ульдрик спросил:
– С чего бы ему завещать тебе драконье яйцо?
– Я задаюсь тем же вопросом. – Доли беспомощно пожала плечами. – Как оно вообще к нему попало?..
Эвви недовольно заклекотала, и взгляды всех троих дварфов приковало к ней.
– Всё пропало, – Джингрилин всплеснула руками, – ситуация хуже некуда.
Хотя Доли всего несколько минут назад тоже считала своё положение незавидным, связь, соединяющая её с Эвви, каким-то волшебным образом смягчила негативные чувства.
– Это не конец Северных Земель, мама.
– Как ты вообще собралась о нём заботиться? – вопросила Джингрилин. – Лучше отдай его нам. Мы вернёмся с ним в Дандес-Хайтс и там решим, что делать, – она обвела взглядом зал, – здесь его оставлять нельзя. В этой деревне так… пыльно!
Поджав в брезгливости губы, мать Доли попыталась забрать свёрток с драконом из рук дочери, но Доли не позволила этого сделать, отступив от неё на шаг. В груди у неё заклокотал гнев:
– Во-первых, это
она