Страница 19 из 87
От них, как всегда, исходила аура великолепия, совсем как у высокопоставленных особ.
Доли ничего не имела против дорогих украшений. Она любила их не меньше любого другого дварфа, однако большая часть из тех, что она привезла с собой в Аденашир, была в этом провинциальном городке попросту неуместна, а потому лежала в шкатулках.
Но ни её мать, ни её отец это, по-видимому, не учли, либо же их это нисколько не волновало. Джингрилин и Ульдрик Баттербэкл надели свои лучшие наряды из роскошного атласа, шёлка и бархата. И вероятно, несколько больших кожаных сумок, которые они держали в руках, были набиты такими же нарядными платьями. В таком виде они будут неизбежно выделяться на улицах Аденашира!
Хорошо, что они, скорее всего, не задержатся здесь надолго, самое большее – на пару ночей.
– Долгрила! – воскликнула мать Доли и распахнула объятия, с грохотом уронив сумки на пол.
– Осторожнее с вещами, дорогая, – попросил Ульдрик, но Джингрилин не обратила на него внимания.
– Мама? – поразилась Доли. Она перевела взгляд на отца, и тот слегка пожал плечами в приветственном жесте. – Вы так рано. Я не ожидала, что вы приедете до обеда.
Джингрилин подошла к дочери и обняла, обвив руки вокруг талии.
Доли, насколько это было возможно, отклонилась назад, чтобы не повредить зажатое между телами драконье яйцо. Её мать, кажется, даже не заметила этого.
– О, Долгрила, – театрально вздохнула она, – ты не представляешь, как труден был наш путь! Мы видели единорогов… Столько
недовольных
единорогов!
Доли с лёгким чувством безысходности поняла, что мать заведёт разговор о единорогах минимум раз пять. Может, больше.
Что ж, по крайней мере, дварфийка узнает от неё больше, чем из газеты.
Джингрилин продолжала крепко сжимать Доли в объятиях и легонько приподняла её над полом.
Почти задыхаясь и паникуя, как бы не повредить драконье яйцо, Доли выдавила:
– Ты не могла бы поставить меня на пол, мама?
– Ах, конечно, дорогая. – Она отпустила дочь и отступила. – А теперь дай-ка я на тебя взгляну! – Мать сложила руки на своей пышной груди и поднесла правую ладонь к поджатым губам. – Что думаешь, Ульди?
Доли сглотнула и прикрыла рукой обвязку, но тут же пожалела об этом: не стоило лишний раз привлекать к ней внимание, ведь ей не хотелось говорить о том, что внутри.
Но, конечно же, её мать тут же потянулась к ткани следом, сильно нахмурившись:
– Что это на тебе за платье такое… незамысловатое? И для чего нужен этот… карман?
Доли шагнула назад, на мгновение потерявшись от накатившей неуверенности в себе, но быстро взяла себя в руки. У неё чудесное платье, просто оно не такое броское, как одежда и украшения, которые носили родители.
– Да так, это, эм… кое-что, за чем меня попросили присмотреть.
– И что же это? – В голосе Ульдрика послышался намёк на интерес.
Однако Доли была не готова вдаваться во все драконьи подробности. Ей самой даже думать об этом не хотелось.
– Эм… Вы, должно быть, очень устали с дороги, давайте я… – Доли уверенно направилась прямиком к оставленным на полу сумкам. Она взялась за ручки и попыталась их поднять, но почти сразу отпустила – родители будто доверху наполнили их камнями. С таким весом сумки практически прилипли к полу. – О звёзды, что вы с собой взяли?
– Ничего такого, – Джингрилин пренебрежительно махнула рукой, – разную мелочь и прочие полезные вещицы. – Дварфийка переключила своё внимание на книжную лавку, по-видимому забыв и о внешнем виде Доли, и о том, что было в обвязке. – Надо убрать их в безопасное место на ближайшую неделю.
– Неделю?! – Вопрос сорвался с губ Доли раньше, чем она успела зажать рот рукой.
– Ну разумеется – неделю! Не меньше! – воскликнула мать Доли. – Мы хотели пробыть здесь достаточно долго, чтобы осмотреть город и убедиться, что ты здесь хорошо устроилась… И открыть сундук с твоим наследством.
Дварфийка застыла и судорожно сглотнула. Она что, должна была дождаться их приезда, прежде чем открывать его?
– Джини, – позвал Ульдрик, – мы разберёмся с этим позже, не торопись. – Он повернулся к дочери. – Не проводишь нас, пожалуйста, в наши комнаты?
Доли бы сейчас очень хотелось продышаться, поскольку от переизбытка чувств не хватало кислорода, но ей оставалось лишь собраться с духом, чтобы противостоять той ураганной силе, которую воплощали собой её родители. Она произнесла своим самым медово-сладким голосом:
–
Ваша комната
на местном постоялом дворе будет готова для заселения после ужина.
Её отец удивлённо приподнял бровь.
– Я думал, мы останемся с тобой. Нет нужды в лишних расходах.
У Доли закружилась голова при мысли о том, что её родители окажутся с ней и Джез в одной квартире. От их критики мебели и крошечной кухни и нескончаемого потока вопросов не будет спасения. Они не дадут им спокойно жить.
У Джез, несомненно, лопнет терпение, и она покажет её родителям, как красочно и живо умеет изъясняться. И махать когтями.
Такого развития событий следует избежать любой ценой.
– О, нет-нет. – Доли повела рукой, стараясь говорить непринуждённым тоном. – Я уже всё устроила. И даже заплатила за комнату.
Правда, не на неделю. Вопрос с продлением проживания в комнате придётся решить в самое ближайшее время. Мать Доли приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но дварфийка оказался быстрее:
– Я работаю в этой книжной лавке и получаю за это жалованье. Пожалуйста, позвольте мне распорядиться заработанным так, чтобы позаботиться о вас.
Джингрилин поджала губы. Дварфы, по крайней мере те, которых знала Доли, стремились к тому, чтобы показать себя хорошими и гостеприимными хозяевами. Это было своего рода негласное правило: если дварф предлагал что-то кому-то оплатить, такой жест следовало принять, потому как это считалось признаком хорошего тона.
Даже в том случае
, когда за предложением стоят какие-то скрытые обязательства, с которыми придётся разбираться позже.
Доли это было прекрасно известно, хотя данное знание и не приносило ей радости. Однако прямо сейчас это негласное правило было ей на руку.
– Ты сказала – после ужина? – тяжело спросил Ульдрик, который, в отличие от жены, так и не опустил сумки на пол.
Прежде чем Доли успела ответить, со стороны лестницы послышались шаги. Подняв глаза, она увидела Тэнью.
– О, – сказала эльфийка. – Вы, должно быть, родители Доли.