Страница 11 из 87
Из груди к щекам поднялся жар. В глубине души Доли надеялась, что хорошо скрывает свои чувства. У неё было столько лет практики. Она всегда была идеальной хозяйкой, идеальной подругой, улыбалась всем, кого знала, и случайным прохожим. Все так думали. Но в последние несколько недель она чувствовала себя так, словно вот-вот сломается. Доли взяла себя в руки и приподняла уголки губ.
– Я в порядке.
– Это обнадёживает. – Фенека снова обратила своё внимание на яйцо, по-прежнему лежавшее на бархатной подкладке в шкатулке. – Значит, и драконье яйцо тебя никак не беспокоит, надо полагать?
На глаза Доли сами собой навернулись слёзы. По ощущениям, тело размякло и стало похоже на липкую массу, какая получается после неудачного заклинания. Дварфийка откинулась на спинку кресла, и слёзы потекли по щекам.
Фенека застонала.
– О, чёрт возьми. Ну, только не плачь. Я не знаю, как утешать других. Ладно, я беру свои слова обратно! Забудь о том, что я сказала. Ты права, у тебя всё в порядке, а с яйцом мы разберёмся все вместе!
Поток слёз и не думал останавливаться, и Джез обвела взглядом пустой торговый зал книжной лавки.
– Ну и где Арлета, когда она так нужна… или Вердрет. – Она ещё раз выругалась себе под нос.
Доли сидела, уставившись на яйцо, и по её венам разливалось чувство безысходности. Несколько кусочков бутерброда с курицей, которые она съела, грозили подняться вверх по пищеводу в любую секунду.
Фенека вскочила на ноги и запустила руки в глубокие карманы брюк. Она быстро достала носовой платок и нахмурилась:
– Не знаю, чистый ли он. – Но всё равно протянула его Доли.
Дварфийка не стала отказываться, из вежливости положила его себе на колени.
– Что же мне теперь делать? – Слёзы с новой силой хлынули по щекам, превратившись в водопад, но, хвала звёздам, еда осталась на своём месте в недрах желудка.
Джез в задумчивости ходила вдоль стола, но дать какой-либо ответ так и не смогла.
А Доли так и не нашла в себе сил признаться, что последние несколько недель её разрывает на части от внутреннего конфликта. Хотя, если быть с собой до конца честной, этот конфликт, кажется, продолжается почти всю её жизнь. Сколько Доли себя помнила, она всегда просто натягивала на лицо улыбку и бросалась помогать другим.
Маячившая на горизонте забота о драконе стала неожиданностью. Доли никак не могла предвидеть, что столкнётся с такой серьёзной проблемой. Забот о себе и её друзьях оказалось достаточно, чтобы подорвать её способность держать себя в руках. Может, это было своего рода испытанием, которое придумала для Доли семья? Но с чего бы им это делать? Доли не знала ответа на этот вопрос. Ей было известно лишь то, что они не прекращали попыток сделать из неё ту, кем она не хотела быть.
Они, казалось, никак не могли смириться с тем, что солнечная улыбка и чай – неотъемлемые части того, кем являлась Доли. Что в этом плохого?
Дварфийка оглядела зал, надеясь увидеть книгу, на страницах которой нашёлся бы правильный ответ. Её взгляд остановился на стеллажах в секции исторической литературы. Она не отводила его, пока в голове не возникла идея.
– Что, если мы спросим гаргуйля? – внезапно предложила Доли.
Джез резко обернулась, сверкнув глазами.
– Гаргуйля? Чего это ты о нём вспомнила? Я уже говорила: гаргуйлям нельзя доверять.
– Ты не можешь знать этого наверняка, – с прищуром возразила Доли, радуясь, что улучила возможность сменить тему и поговорить о чём-то другом, помимо драконьего яйца. – Ты вообще когда-нибудь встречала гаргуйлей до сегодняшнего утра?
Она соскочила со стула, и подошвы её сапожек с глухим стуком ударились об пол. Доли положила ладонь на бедро и выжидающе посмотрела на Джез.
– А ты? – парировала фенека. Уголки её губ изогнулись так, что показались клыки.
Доли упрямо цокнула языком:
– Я читала о них.
– И в каких же книгах ты о них читала? – Джез кивком головы указала в сторону секции любовных романов.
Щёки Доли вспыхнули, но она ничего не ответила.
Фенека скрестила длинные руки на груди и смерила Доли взглядом, притопывая ногой.
– Ты же в курсе, что они недостоверны? Только прививают нереалистичные представления о жизни.
– Как много ты знаешь о любовных романах, Джез? – Дварфийка решительно встретила её взгляд.
– Я знаю…
кое-что
.
– Я не сомневаюсь, что
кое-что
ты знаешь. Но я говорю о любовных романах как о книгах.
Из горла Джез вырвался низкий рык.
– Я знаю, что реальные отношения складываются совсем не так, как в этих книгах. То, что описывают в любовных романах, оторвано от действительности.
Доли пожала плечами, но не могла не задаться вопросом, какие отношения в жизни Джез ранили её, раз она так щепетильно относится к этому вопросу.
– А как же Арлета и Тео? У них всё вышло очень романтично… Начиная с трупа «с первого взгляда» у Тео, когда он доставил ей приглашение на Турнир, продолжая накалом и страстями, ощущением, что вот-вот всё рухнет, и заканчивая «долго и…»
– Чего? Троп «с первого взгляда»?.. Ладно, не важно. Это другое, – отрезала Джез, махнув рукой так, будто отмахивалась от дурного запаха. – И мы говорим не об Арлете и Тео. Давай-ка вернёмся к теме драконьего яйца.
Доли глубоко вздохнула, вытерла следы слёз со щёк и выпрямилась.
– Я от неё и не отходила, это ты отвлеклась. Всем известно, что гаргуйли – историки. Они поддерживают контакты со всеми народами… в том числе и с драконами. – Её взгляд упал на книги на столе. – У него могут быть контакты и сведения, которыми мы не обладаем. Может, он даже сможет связаться с ними.
Джез открыла рот, словно собираясь что-то сказать, но быстро закрыла его. Она отвела взгляд от Доли и снова принялась расхаживать по залу, сжав пальцы в кулаки.
Огонёк одной из свечей от потока воздуха затрепетал и погас.
– Видимо, это знак, что нам пора спать, – с отчётливым облегчением в голосе заметила Джез.
– Я за. – Веки Доли были тяжёлыми, её клонило в сон, несмотря на горячую пульсацию в груди, вызванную событиями прошедшего дня. Щурясь при тусклом свете свечей, она осторожно забрала яйцо, сунула его под мышку и направилась к лестнице.
– Не урони! – крикнула Джез ей в спину.
– Да-да, – простонала Доли. – Спокойной ночи, Джез.