Страница 32 из 74
– Косорукая обезьяна, достань меня! Не можешь, не успеваешь?! Ну да, такой медлительный лентяй, как дурак с черепами на шее, тебе не помощник! А почему он синий? Пьет как скотина? И этот толстозадый недоумок с пятачком туда же! Почеши мне граблями спинку-у…
Я было взялся за автомат, но даже с предохранителя не стал снимать: тут все так перемешалось – еще кому-нибудь из своих ухо отстрелишь! Однако до коварного даоса все-таки дошло, что в конце концов он устанет первым, и хозяин дома пошел на компромисс:
– Добрый монах Ли-сицинь, предлагаю переговоры!
Я поднял руку ровно в тот момент, когда золотой Цзиньгубан уже готов был врезать старцу по затылку. Сунь Укун, ворча, опустил оружие, но два его названых братца так и остались стоять наизготовку.
– Что ж, при зрелом размышлении я склонен признать, что мои сестры, возможно, слегка погорячились. – Даос хлопнул в ладоши, и все четверо вышли из смежных комнат. – Удовлетворит ли моих дорогих гостей, если за обиду, нанесенную вам, я превращу их в куриц?
– Каковыми они и являются, – тяжело выдохнул Чжу Бацзе. – И это будет только справедливо…
– Сестры, вы слышали слова настоящих мужчин? Подойдите же ко мне. – Старик достал из неприметного шкафчика в стене две небольшие бутылочки тонкого стекла.
Мне почему-то не понравилась странная готовность девушек принять столь суровое наказание, но, с другой стороны, я еще не видел никогда, как человека прекращают в птицу. Пусть в данном случае в курицу, но все равно интересно.
– Да будет так!
– Это же не навсегда? – зачем-то спросил я.
– В твоем сердце до сих пор живет милость к павшим? Как дитя… Но не волнуйся, Ли-сицинь. Весь остаток сегодняшнего дня они проведут в перьях, а на закате я верну им прежний облик! Впредь будут умнее и хитрее…
Как оказалось, было достаточно одной капли на покорно склоненную голову, короткой синей вспышки, стелющегося вонючего дыма – и четыре белые курицы, кудахча, начали ходить вокруг босоного даоса, что-то склевывая с пола…
– Претензий нет. – Все трое моих ребят уважительно поклонились.
– Но курей нужно чем-то кормить! – громогласно вскрикнул седой злодей, вздымая вторую склянку. – Три рисовых пирога им хватит? А доверчивого монаха мы съедим на ужин!
Конечно, было поздно хвататься за автомат, я все прощелкал, пока смотрел на чудеса превращения. Три демона тоже если и успели удивиться, то ничего не смогли бы сделать. Достаточно одной капли, всего одной, для превращения в…
– Да будет так! – Старик встряхнул жидкость в бутылочке в тот самый момент, когда одна из четырех глупых куриц вдруг приняла его пальцы на ногах за откормленных червей и клюнула так, что несчастный, дрогнув, облился с головы до пят. Упс-с…
– Дура-а! – только и успел произнести коварный даос, падая на пол тремя кусками свежеиспеченного пирога с жареным рисом.
Мы даже икнуть не успели, как остальные куры присоединились к пиршеству.
Признаюсь, меня слегка замутило. Эти четыре каннибалки и тут нашли себе добычу, пожирая плоть старшего брата. Есть люди, которых ничем не переделаешь. Да и какой смысл заморачиваться теперь?
Мы искоса посмотрели друг на друга, убедились, что ни на кого ни одной капелюшечки не попало, и наконец-то смогли облегченно выдохнуть. Все, я насмотрелся чудес, пожалуй, на неделю хватит. Валим отсюда, валим!
Чжу Бацзе аккуратно вытолкал сытых кур во двор и ни разу даже не озвучил предложения зажарить их на вертеле. Мы все еще были под впечатлением от увиденного. Зато теперь стало понятно, как старик-даос с четырьмя сестричками мог так успешно держаться все это время вне бдительных взоров местных судей.
Дорога-то одна. И к нему наверняка приходили чудом сбежавшие жертвы людоедок, а он волшебными чарами разрешал все вопросы в пользу семьи. У несчастных просто не было шанса, ведь в Китае принято доверять почтенным дедушкам, живущим вдали от искушений и посвятившим земную жизнь поиску Истины…
Ну, несколько забегая вперед, могу честно и нелицеприятно сказать: монастырь мы тоже сожгли на фиг! Во-первых, там больше не было ни одной живой души. Во-вторых, вся эта родственная пернатая банда умудрилась-таки сбежать со двора в лес. И в-третьих, ну не оставлять же им жилплощадь для возможности вновь творить злые дела? Хотя с куриными мозгами это вряд ли получится.
Несмотря на каменную кладку, горело все очень хорошо. Ребята постарались от души, и это было правильно. Вот если бы только так легко и непринужденно решались все бытовые проблемы с неумолимым злом в моем мире! Только представьте себе на минуточку…
Чжу Бацзе все равно успел натырить в корзину муку, хлеб, немного овощей и кувшин вина. Мы не протестовали: в конце концов, именно ради нашего брата-свиньи нам и пришлось постучаться в ворота даосского монастыря. Правда же?
Где-нибудь остановимся, и кабан сам приготовит отличный ужин буквально на коленке. Если бы широко разрекламированный Ивлев хоть раз встретился один на один в кухонном поединке с Чжу Бацзе, он бы искусал себе губы, повыдергал волоски из бороды, заплакал и впал в полное отчаяние! Ибо готовить такую вкусноту практически из ничего способен только наш демон-свинья и никто другой на целом свете…
Мы шли, наверное, еще часа четыре, если не больше. Потом просто устал конь. Лошади тоже не железные, и им необходим нормальный отдых через каждые пять-шесть часов пути. Прочтите в интернете, если не верите.
Но я не говорю о воистину неутомимых монгольских коняшках – эти могут идти мелкой рысью хоть целый день. По полному бездорожью, на нерегулярном питании, без услуг ветеринара и без нормального сна в приличной конюшне. Этим коротконогим монстрам все по барабану.
Только вот наш Юлун не из их породы. Он скорее относится к тем парадно-выходным лошадям, которые торжественно везут на себе генералов или императоров перед восторженно подпрыгивающей толпой. Было решено отпустить его на свободный выпас и дать возможность всем немного отдохнуть.
Мы вчетвером уселись или улеглись вокруг небольшого костра, пока наш неизменный повар Чжу Бацзе готовил что-то феерическое из катастрофического минимума продуктов. Впрочем, ни у кого из нас аппетита почему-то не проявлялось. Удивительно, да?
А вот и нет: после всего увиденного в даосском монастыре каждый счел, что он не так уж и голоден. Пусть брат-свинья ест сам. Приятного аппетита!
И да, он что-то там наготовил. Запахи были восхитительные, но…