Завтра я стану огнём

Мэй в какой-то момент принялась оглядываться, и я поняла, что собрание это явно не из тех, что одобрили бы наставники. Но неужели от них можно хоть что-то укрыть? А что, если Мэй приведёт меня прямиком к какому-то тайному обществу, которое вообще здесь вне закона?

Печально будет закончить свой путь именно так и оказаться в местной темнице.

Но пока я думала об этом, почему-то продолжала идти за ней следом. В монастыре стемнело, огни на этих склонах не горели вовсе – и в наших серых одеяниях мы растворялись во мраке ночи, словно тени. Азарт всколыхнул огонь внутри, и в какой-то миг мне даже начала нравиться эта игра.

В конце концов! Это ведь просто вечеринка, а не собрание мятежников, верно?..

Сцена с раненым напомнила о том, что не всё так просто в Сеттеръянге, но я как-то лихо откинула эту мысль прочь как лишнюю. Поздно. Я, кажется, ступила на тропу войны и прямо сейчас продвигаюсь к опасностям, пробирающим до кончиков пальцев, которые, быть может, поставят крест на моём славном дархановском будущем.

Но желание протестовать у меня не утихало, так что – и демоны с ним!

Место тайной встречи оказалось настоящей пещерой внутри одной из скал, выходящей узкой прорехой на отдалённые холмы Итена: сейчас оттуда задувал лёгкий ветер, но внутри оказалось на удивление тепло и уютно.

Мне было привычно приходить в общество людей, но прежде я появлялась наряженная в дорогое платье, украшенное драгоценными камнями, с высокой причёской и гордой осанкой, ведь знала, что представляю честь семьи и уже стала выгодной невестой.

Кто мог представить, что спустя полгода после первого взрослого бала я буду входить в новое общество в наряде горной монахини, наспех собрав часть волос в пучок, не прихорошившись и даже без изящных туфель – мои ноги украшали привычные короткие полуботинки из мягкой кожи, в которых можно было ходить по этим скалам без боли.

– Смотрите, кого я привела! – Мэй радостно подтолкнула меня к уже собравшимся в пещере. – Прошу любить и жаловать! Наша Принцесса с Юга!

Шутливое прозвище Бьёрна пошло в народ? Я было нахмурилась, но радость кольнула, когда заметила в центре собравшихся светловолосый затылок. Если Бьёрн здесь, я готова простить… но радость оказалась преждевременной: это был не он.

Это был Ильхас, одаривший меня мгновенной коварной улыбкой.

Проклятье, надо было узнать у Мэй, кто ещё будет на этой вечеринке, прежде чем соглашаться сюда прийти. Тоскливо затянуло под ложечкой, да так сильно, что захотелось развернуться, выйти под звёздное небо и, нарушив обещание, что дала сама себе, отправиться наверх к дому Бьёрна.

– Стой, – схватила меня Мэй, когда я уже обернулась к выходу, – не бойся, никто тебя здесь не обидит. Они хорошие.

Глянув на Мэй сверху вниз, я подумала, уж не Ильхас ли её подослал: чтобы снова поиздеваться, чтобы выставить на всеобщее обозрение и наверняка попытаться высмеять – едва ли он простит то, что я ему отказала.

Но Мэй сделала умоляющий взгляд, а я поняла, что не готова вернуться в свою комнату с видом проигравшей, и вздохнула, соглашаясь.

Здесь собрались ученики академии с разных потоков: и более взрослые, и те, кто учился вместе с Мэй. Она усадила меня у горящего в центре пещеры очага, пародирующего костёр отшельника: камни, ограняющие пламя, были подогнаны один к другому, вытесаны и хорошо обработаны.

В центре горел не хворост, а дорогие дрова, какие мы использовали в каминах. И во всей пещере был только флёр тех лишений и испытаний, что пережил император во время своего отшельничества, а потому я не стала относиться к этому собранию слишком серьёзно – похоже, в первую очередь все собрались здесь ради веселья.

Но к огню я придвинулась с большой осторожностью, припомнив все уроки, которым меня здесь уже научили, и не собираясь этому огню сдаваться так быстро, как отдала власть пламени свечи в своей комнате.

– Скоро начнётся отбор, – прошептала Мэй, сев рядом у «костра» и пихнув меня плечом. – Интересно, кого и в какую команду возьмут?

Интересно, можно ли ни в какую?

Я незаметно вздохнула, оглядываясь. На меня, конечно, смотрели с любопытством: я всё ещё была самой смуглой и самой новенькой среди собравшихся.

Забавно. Думала, что Мэй – неудачный пример друга, маленькая, бесполезная, но оказалось, именно она приведёт меня в круг явно популярных юношей и девушек. Я даже покосилась на неё, оценив заново: и как в этой веснушчатой простой девчонке скрывается интриганка, знающая всё и про всех? И имеющая столь обширные связи, чтобы так запросто приводить в местный «высший свет» новичков?

– А она тут всё не сожжёт? – уточнила невинно Тьяра, усаживаясь напротив меня с кружкой, в которой плескалось что-то ароматное и дурманящее – глаза девушки потемнели, зрачки стали больше, и это явно не только полумрак пещеры.

Я смерила её внимательным взглядом и легонько усмехнулась. Уж по тяжести взгляда ей со мной соревноваться не стоит: мне достались глаза мамы – цвета крепчайшего кофе, большие, миндалевидные, с густыми чёрными ресницами, и я знала, многих они жгли не хуже самого настоящего огня.

Впрочем, и делать невинный вид я тоже умела: стоит легкомысленно уложить волосы в высокую аккуратную причёску, надеть скромное платье с воротником-стойкой и смирить нрав, улыбаясь мягко и покорно, – и вместо огненной фурии, которую порой видел мой брат, я становилась самой нежной и самой утончённой леди в нашем благородном обществе.

– Тьяр, прекрати, – фыркнула Мэй. – Кейсара отличная девчонка, и она учится всем на зависть – я бы на твоём месте поучилась у неё настойчивости.

Тьяра только фыркнула, сделав ещё глоток и передав кружку Ильхасу, который уселся с ней рядом. Ого, страсти накаляются. Эти двое встречаются? Уж не отхвачу ли я сегодня ещё и из-за ревности одной неуёмной особы?

– Здесь нечему гореть… – задумчиво отозвалась я, оглядываясь, – разве что…

– Нашим сердцам? – подсказал Ильхас и отпил из кружки, не сводя с меня взгляда.

Слава богам, неловкий разговор прервали другие ученики, которые только вошли и присоединились к компании у очага, и всё стихло. Некоторое время общение шло тихо и мирно, пока я приглядывалась к остальным: все ли из них тут готовы идти воевать или есть несогласные? Пара совсем юных девчонок чему-то рассмеялись, переглядываясь с парнями.