Завтра я стану огнём

Глава 17. В которой я делаю глоток вечности

– Кто? – вздрогнула я, отвлекаясь и убирая руки от свечи.

– Я за тобой. – Громкий и весёлый голос Мэй было ни с чем не перепутать.

Кольнуло сожалением: я бы хотела, чтобы пришёл кто-то другой. Кто-то, способный мне помочь и вытащить из отчаяния, но…

– Я не пойду, – крикнула я, не поднимаясь с кровати.

За дверью засопели, но Мэй, несмотря на её юность и скромный рост, была, похоже, не из тех, кто сдаётся так просто. И вот чего прицепилась, а? В конце концов она толкнула дверь и вошла, а я обомлела.

Передо мной стояла не обычная девчонка в светлом наряде, подшитом под маленький рост, а совсем другая девица: тёмно-серая одежда была похожего кроя, но гораздо лучше сидела по фигуре, пушистые волосы Мэй собрала в пучок на макушке, а глаза подвела краской, став взрослее. Даже сложно было узнать в ней прежнюю знакомую.

– Идём, – повелительно бросила мне Мэй и передала свёрток.

– Что это?

– Подарок, – широко улыбнулась она.

– В честь чего? – Моё подозрение крепло.

И ведь не сказать, что я была злой и закрытой, но недели, проведённые в монастыре и в путешествии до него, знатно подорвали моё доверие к людям. Всё, к чему я привыкла, осталось в прошлом, никто не шёл мне навстречу и не готов был помочь, зато куда больше я получала тычки от мироздания и напоминания о том, как я неугодна и сколько всего не умею и не знаю.

Пожалуй, первым моим уроком и стало: не стоит никому доверять и не на кого надеяться. У меня есть только я сама.

– Ну разверни же! – с нетерпением воскликнула Мэй и, нарушив загадочность своего образа, плюхнулась на мою кровать с обычной непосредственностью. – Хоть взгляни!

Я развернула свёрток, догадавшись, что там наряд, похожий на тот, что был на Мэй.

– Откуда ты его взяла?

– Сшила. Я здесь третий год. Научилась кое-чему, – усмехнулась она. – Пойдём.

– Спасибо, Мэй, но…

– Нет-нет, – не дала она мне договорить. – Я не буду слушать. Просто переодевайся и идём. Между прочим, ты не рассказывала мне про своего брата. Про Тавиана.

Я удивлённо глянула на неё и поняла, что действительно, несмотря на то что с Мэй я общалась больше всего… Даже не так, с ней единственной я хоть как-то общалась. И несмотря на это, я и правда ни разу не говорила по душам. Не сказала про Тавиана, про его службу здесь, про его ранение. Про всё то, от чего у меня так болит душа.

– Ты знала его? – нахмурилась я.

– Нет, я тогда была совсем маленькая, – простодушно хмыкнула Мэй. – Но его знали те, кто будет сегодня на нашем собрании. Поэтому ты должна пойти!

Пару мгновений я смотрела в её необычно повзрослевшие с краской глаза и хитрый прищур, но спорить действительно не стала.

В своё время, в той, прошлой жизни, меня не надо было уговаривать на что-то интересное и необычное: я первой вызывалась участвовать в таинственном бале-маскараде в день Долгой Ночи, я обожала отправляться с отцом на охоту вместе с толпой взрослых мужчин, я всегда готова была поддержать мать в поездке верхом в соседние деревни, особенно если путь предстоял вдоль океана, прохладной ночью или в ещё любой загадочной и необычной обстановке.

Пару раз я сбегала из дома с Тавианом и его компанией во время задорных детских игр, и нас даже не сильно ругали родители, к нашему удивлению, когда находили за пару миль от дома.

«Вечно тебя тянет на приключения, – ерошила мои волосы мама и усмехалась чему-то своему, будто знала мою тайную натуру. – Когда я была маленькая, мне за такое ужасно влетало от отца…»

И я ждала тогда, что и меня накажут, но в отрывках разговоров родителей до меня долетали добрый смех и спокойный голос отца, уверяющего, что ничего страшного со мной не случится.

Это доверие казалось мне тогда абсолютно правильным и единственно верным: ведь точно так же я доверяла этому миру и точно так же верила сама, что со мной всё будет в порядке. И тогда тревога уходила из глаз матери, и она снова улыбалась, мягко, хоть и с капелькой затаенной боли и незаметным вздохом.

Я привыкла переодеваться в платья с помощью служанок, поэтому без особого стеснения стащила с себя надоевший светлый наряд, который приходилось застирывать самостоятельно – у меня был всего один сменный комплект, – и натянула новый, тёмный и более облегающий.

– Ты такая красивая, – восхищённо шепнула Мэй, глядя на меня искоса.

Это было необычно: здесь я чаще чувствовала себя чужой, не своей, и красота моя, что ценилась на Юге, многим здесь казалась вызывающе чуждой.

– Спасибо… – Я запнулась, снова подумав о Бьёрне и о том, видел ли он меня красивой – или для него я была в первую очередь забавная сестра старого друга, над которой можно вволю шутить?

– Ой, – вздрогнула Мэй, заметив шрамы от ожогов на моей спине, до того как я успела натянуть поверх короткой блузки без рукавов верхнюю длинную накидку с завязками на запа́х и поясом. – Откуда это?

– Это было давно, – отмахнулась я, поморщившись от её жалостливого тона. – И это причина, почему я здесь. Мне нужен тот, кто поможет обуздать огненный дар. До того, как я… наврежу кому-то ещё.

– Здесь тебе точно помогут, – уверенно кивнула Мэй, не переставая хмуриться.

– Пока не уверена. Никто не торопится учить стихийному дару. А ведь говорят, что он редкий. Но от меня отмахиваются и говорят делать то же, что и остальным. Какой в этом толк?! – в сердцах вспылила я всё же, теряя остатки контроля и сдержанности.

– Наставники знают, что делают… – проговорила Мэй с толикой неуверенности.

– Или делают вид, что знают, – припечатала я.

– Пойдем, – решительно встала Мэй и потянула за собой. – Тебе надо найти друзей. Всё наладится, вот увидишь. Просто доверься.

С тяжёлым вздохом я подчинилась Мэй и побрела за ней, смутно надеясь, что на этом вечере смогу действительно встретить кого-то знающего, умного и достаточного опытного, кто сможет дать ответы на мои вопросы. Кого-то, кто не наставник и не дархан, ведущий извилистыми путями ловушек и самообманов.

К демонам всё это! Мне нужна ясность.

Или пусть это будет встреча таких же простушек, как Мэй, чтобы я просто остыла, расслабилась и хоть на один вечер перестала чувствовать себя заряженной в лук огненной стрелой, готовой сорваться с тетивы по одному дуновению ветра…