Страница 62 из 130
Она повела меня в сад – гордость дарханов, про который рассказывала. Он, словно настоящий оазис, прятался за холмами, вдали от храма на пологом склоне. Вниз к этой зелени и прохладе вела короткая широкая лестница, которую я бы не обнаружила сама, если бы не Мэй.
Казалось, всё в монастыре открывается мне постепенно, шаг за шагом, и без наставников я не смогла бы узнать и половины тайн Сеттеръянга.
Спустившись вслед за приятельницей, я словно очутилась в другом мире: здесь тихо шелестели листья, качались на ветру тонкие стволы не знакомых мне деревьев, а с соцветий иногда срывалась ароматная пыльца. Несмотря на то что на Итене осень, в саду явно царствовала вечная весна.
Террасы, напоминающие виноградники, которыми гордились наши соседи на Корсакийских островах, уходили вниз мягкими уровнями, каждый укутанный яркой зеленью. Ещё ниже вели очередные ступени из светлого камня, который будто светился в золотых лучах утреннего солнца. Наверное, где-то там и монастырские огороды, на которых выращивают еду для дарханов.
Я огляделась по сторонам и всей грудью вдохнула воздух. Кажется, если меня могут сослать сюда на работы – я не буду так уж против! Сейчас было тихо, никто не трудился, ухаживая за землёй и цветами, всё замерло. Даже не казалось, что здесь кто-то приложил руку – это место будто было создано богами и так и сохранилось в первозданном виде.
Мэй, как обычно, оживлённо болтала, рассказывая какую-то историю, но её слова звучали на краю моего внимания. Я была слишком захвачена этой картиной: идеально зелёная трава, нежный аромат цветов, который, казалось, проникал прямо сквозь кожу и впитывался лёгкими, и мягкий шелест ветра, что со смелой лаской касался раскрасневшегося от ходьбы лица.
Мысль, что так Четверо богов касаются меня, чтобы напомнить о своём существовании, заставила поёжиться от зябкого ощущения.
– Не думала, что здесь может быть так красиво, – пробормотала я.
Мэй улыбнулась, сорвав с ближайшего куста маленький цветок с фиолетовыми лепестками, и заправила его себе за ухо. По всему было видно, как она гордится, что первая открыла для меня этот дивный мир.
Я с осторожностью прошла дальше и огляделась, ожидая, что в любой момент снова могут возникнуть строгие наставники. Воздух здесь был мягким и тёплым, пронизанным нежным ароматом цветов и свежей зелени. На ветру качались тонкие, стройные незнакомые деревья с необычайно гладкой корой, а их листья, полупрозрачные и переливающиеся, ловили свет так, что казалось, будто они сотканы из тончайшего стекла.
– Ты даже не представляешь, сколько здесь секретов, – заговорила Мэй, – я сама попала сюда не сразу. Говорят, этот сад создавали маги живой силы. Они вложили сюда столько своей энергии, что теперь он цветёт, даже когда на остальной части острова зима.
С ветвей деревьев, похожих на чудные яблони, иногда срывалась лёгкая золотистая пыльца, кружилась в воздухе, создавая ощущение, что мы попали в сон. Этот сад был слишком живым, слишком идеальным, чтобы принадлежать нашему миру. Это место казалось частью Великого Духа, его подарком, который оторвался от вечности и укрылся здесь, за холмами.
Я кивнула. Место и правда было магическим. Здесь, в этом саду, все тревоги монастыря – строгие учителя, изматывающие тренировки, вечное ощущение одиночества – казались не такими уж тяжёлыми. Где-то журчал ручей, и его тихий плеск сливался с шелестом листвы в музыку, что заставляла молчать.
– Сюда часто приходит настоятель, сентар де Маггид, – добавила Мэй, сорвав ещё один цветок и рассматривая его, словно решая, куда его пристроить. – Он любит гулять здесь в одиночестве.
– Настоятель? – переспросила я.
– Ты ведь ещё с ним не встречалась? – спросила она, её веснушки на мгновение стали ярче под лучами солнца.
– Нет, – призналась я с опаской.
И не хотелось бы встречаться прямо сейчас. Словно в ответ на мою тревогу по саду пронёсся прохладный ветер, а на небе проскользнула туча, приглушив свет солнца.
Мэй загадочно улыбнулась, проходя дальше между деревьями.
– Да! Он был занят, говорят, уезжал в столицу. Да ты не бойся, он не такой прям страшный.
– Раньше ты говорила, что за любую оплошность меня ждёт жестокое наказание.
– Да, но ты ведь не делаешь оплошностей! – рассмеялась Мэй, и её смех был лёгким.
Её уверенность в моей безупречности даже заставила криво улыбнуться. Я глядела вдаль на луг, где ветер заставлял цветы склоняться в танце. Сеттеръянг далеко не так прост, как я представляла. Стоило вспомнить недавнюю встречу с хранительницей библиотеки и тем раненым.
– Кстати… Скоро будет игра. Ты готова? – спросила Мэй, изучая меня с интересом, и я, вырвавшись из оцепенения, взглянула устало и чуть удивлённо.
– Какая игра? – спросила я, приподняв бровь.
– Ну как, помнишь, я говорила. – Мэй уселась на траву под деревом и позвала меня сесть рядом. – Ежегодное соревнование, называется «Ойренахта». Ойрен в переводе с даори – «граница», «защита», а Ахта – «искра». Мы делимся на команды и сражаемся за магическую Искру, разделённую надвое, – символ связи с Великим Духом. Это, можно сказать, главное событие года для нас после посвящения в дарханы. Даже наставники ждут, чтобы посмотреть, кто из нас провалится первым, – хихикнула она.
Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Ну да, я уже слышала это название – на занятиях его вскользь упоминали то с благоговением, то с лёгким страхом. Но никто не объяснил мне, что именно нас ждёт.
– И что придётся делать? – спросила я, пытаясь сохранить спокойствие.
Мэй опёрлась о ствол дерева и продолжила рассказывать, размахивая тонким цветком в пальцах, будто вошла в роль наставника:
– Всё зависит от твоей роли в команде. Кто-то защищает Искру своей команды, кто-то идёт в нападение, а кто-то должен быть достаточно умным, чтобы думать за всех. – Она хихикнула, глядя на моё напряжённое лицо. – Это не так страшно, как кажется. Ну, если у тебя крепкие нервы.
– А можно не участвовать?
Мэй посмотрела на меня так, будто я только что предложила прыгнуть с горы без подготовки.
– Конечно, нет! – воскликнула она, глаза её округлились от удивления. – Это же не просто игра!
– В каком плане?
– Ну, на неё приходит и настоятель, и кто-то из генералов ивварской армии, приближённый к императору. На один из финальных этапов и он сам приезжал. Говорят, они отбирают лучших из лучших.