Страница 45 из 130
– Я… знаю твою тайну, императрица, – отозвался он вдруг низким, едва различимым голосом, покачиваясь от слабости и ранения.
Связанные руки он вдруг снова дёрнул вверх и попытался скрестить перед грудью, а потом, морщась от боли, спустил ниже.
– Убрать его, ваше величество? – снова насел де Нару, уже теряясь, как бы ещё искупить свою вину за то, что подверг опасности императрицу. – Прикажите, и я прямо сейчас…
Арнеина медлила, глядя на то, как перед ней стоит на коленях и буквально умирает живой человек. Опасный человек. А она чего-то ждёт. Бродяга медленно помотал головой, хоть и не отрывал от неё чёрного взгляда ни на единый момент.
– Я – посланник Скадо… ваше величество, – проскрипел он вдруг. – Человек, которого послали боги. И едва не убили люди. Я должен сказать…
– Уведите его прочь! – согнала наконец наваждение Арнеина и подтянула поводья.
– Бросить в тюрьму, – начал было командовать де Нару, но она подъехала к гвардейцу, который по малейшему наклону головы всё понял и мигом замер рядом, и склонилась ниже.
– Де Нару, мне нужно с ним поговорить, – едва различимым шёпотом обронила Арнеина. – Вылечите его и приведите ко мне. Это маг. Император не убивает посланников богов. И да, разумеется, об этом никто не должен узнать.
Де Нару молча и быстро отдал приказ одним жестом своим гвардейцам, и даже по его гладковыбритому затылку стало понятно, что он мгновенно уяснил расстановку дел и выполнит всё так, что никто и никогда ничего не узнает.
К вечеру, когда они добрались до резиденции в горах, Арнеина поняла, что ни на минуту не могла выбросить из головы странного бродягу. Что за знак он показал? Знает тайну? Это невозможно – он даже не прикоснулся к ней, не говоря уж о том, что никакой маг не в силах был преодолеть её защиту. Даже Сиркх. Она училась этому все двадцать лет и могла утверждать это точно.
Арнеина устало размяла плечи. Служанки принесли горячую воду, наполнили большую чугунную ванну, добавили в аромалампы душистые масла корсакийского эвкалипта, энарийской мяты и лаванды – любимый набор ароматов, когда нужно расслабиться и слиться с водной стихией, отпустив контроль.
Горячая, почти обжигающая вода обволакивала, лишала колючей силы и границ, зато сполна напитывала энергией. Текучая, ласковая, мощная, нежная – она будто обращалась к самой сути и будила что-то древнее в крови.
На родине Арнеины вместо наполненных тёплой водой ванн всегда были горячие источники в горах, куда они ездили всей семьёй и где восстанавливали силы и энергию. Оттуда, с высокого нагорья, был даже виден действующий вулкан Карадах, извержение которого ждали в любой момент, но маги, обладающие связью со стихиями, утверждали, что смогут предугадать это и предупредить простых людей.
«Я знаю твою тайну», – бросил так нагло бродяга.
Арнеина опустилась в воду с головой, пытаясь выкинуть из мыслей чужой навязчивый, липкий взгляд. Но даже под водой странный голос вторил биению сердца и шумному пульсу. Знаю. Твою. Тайну.
Это могла быть наглая ложь. Жалкий способ сохранить свою жизнь. У любой императрицы есть тайны, как у любого человека, обладающего властью.
Но бродяга пытался сложить руки в районе живота, и его намёк отозвался резкой дрожью во всем теле. Джемал больше нет. Никто больше не посвящён в её тайну, и её невозможно узнать вот так, нелепо упав под копыта лошади!
Стало нечем дышать, и Арнеина наконец вынырнула, шумно вдыхая всей грудью. Ноздри трепетали, пытаясь вобрать как можно больше воздуха, капли воды на ресницах делали комнату размытой, а за большими окнами, выходившими на горы, чудились призрачные тени.
Никто из служанок не маячил поблизости. Приказ не прикасаться к императрице они выучили давным-давно. Уроки, которые преподал Сиркх, не пропали даром. Она научилась защищаться так, что никто не мог нарушить её границы, однако у защиты нашлась обратная сторона: Арнеине доставляли физический дискомфорт любые чужие прикосновения к коже.
«Я прямо как дикобраз, – фыркнула Арнеина, обхватывая себя за голые плечи, по которым побежали мурашки. – Мне не хватает только длинных шипов».
Единственным, кому она позволяла прикоснуться к себе, был Сиркх.
И вот ребёнок – чужая душа, которая связана с её телом. Но он не вызывает отторжения. Арнеина со странной лаской провела ладонью по плоскому ещё животу.
Зачем она сохранила жизнь блаженному, упавшему под копыта? Так сказали боги или страх, что её тайна скоро достигнет императора? Глупо ждать, что он не заметит. Ребёнок – это то, что нельзя надолго скрыть. Арнеина ложилась спать и просыпалась с этой мыслью, пока её разум так лихорадочно искал выход. По счастливому стечению обстоятельств Сиркх уехал из столицы – оставалось несколько важных дел и визитов, – зато у неё было время, которое она могла провести в уединении, чтобы найти способ… сохранить ребёнка и саму себя.
Она покинула ванну, только когда вода начала остывать. Надела тёплый халат и принялась расхаживать по комнате, чувствуя растущее напряжение. Тоненький молоточек стучал по вискам, рождая головную боль. Откуда-то изнутри поднималась тёплая тошнотворная волна, и всё вокруг причиняло дискомфорт. Не радовали ни тишина, ни вид на просторные горы и лес, ни спасительное одиночество.
Длинные брюки и длинная туника – свободная и комфортная до середины икры и с высоким воротом – закрыли тело от чужих взглядов. Арнеина посмотрела на себя в большое напольное зеркало в самой простой деревянной раме, набросила на плечи накидку с небольшим меховым воротником.
В комнату постучали.
– Ваше величество. – Де Нару склонился в привычном поклоне, но едва заметный румянец на его лице говорил о том, что он всё ещё умудрялся смущаться. – Честное слово, каждый раз вы ошеломляете меня своим сиянием.
– Брось, Эзар, – с лёгким укором произнесла Арнеина, убедившись, что за ним никто не следует. Она редко называла его по имени, и это всегда звучало как неофициальное разрешение перейти на более личный тон. – Тебе не идут придворные льстивые речи.
– Вы просто не даёте мне попрактиковаться, – пожаловался он, уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке.