Завтра я стану огнём

Глава 12. Посланник богов

Арнеина

Узкую улицу, ведущую с окраины этого ивварского поселения в горы, обычные стражники оцепили с привычной тщательностью – всюду, где следовал император или его супруга, много лет соблюдали этот порядок, не позволяя и на волосок просочиться недоброжелателю. Периметр оберегали и дарханы, обученные боевой магии, особо чутко способные среагировать на любую опасность.

С одной стороны, это создавало чувство безопасности и порядка на улицах, с другой – всё больше Арнеина чувствовала отстранённость от простого народа и всё меньше оставалось точек соприкосновения, хоть она и делала, что могла.

Празднества, торжественные события, встречи и даже «народные» гуляния состояли сплошь из близкого круга доверенных лиц, магов и дарханов, изредка – из их неодарённых, но важных родственников.

Иногда ей казалось, что уже все люди империи – посредники Четырёх богов, и в такие мгновения особенно верилось в слова императора об избранности их нации и что земли, на которые отныне распространялась власть Иввара, должны считать это благословением богов – особым их расположением.

– Мне кажется, что способность к магии мы распространяем так же, как нашу волю, – сказала она пару лет назад мужу в один из тихих вечеров, когда во дворце стихли разговоры и придворная суета, и они впервые за долгое время остались наедине после длительного приёма иностранных послов и наместников отдалённых от столицы земель.

– Однажды все мы сможем говорить с богами. – Сиркх положил ладонь чуть выше её живота, будто где-то там, в центре солнечного сплетения, и живёт её связь с Великим Духом – прародителем всего сущего.

Арнеина прильнула к нему, наслаждаясь прикосновением. Сила, толкнувшая их друг другу двадцать лет назад, не ослабевала. Но до сих пор в памяти звучали слова Сиркха о том, что они пришли из других миров и что должны сделать всё, что потребуют от этого воплощения боги. На них большая надежда.

Она встряхнулась, вернувшись в действительность. Зажглись тёплым магическим светом фонари, к разработке которых тоже приложили руку дарханы. Где-то раздались в толчее простого народа дикие крики и понукания, что приближались к их процессии. Мелькнула внезапная чёрная тень с крутой улицы пригорода, тонувшего в сумерках.

Как это возможно?!

Кобыла встала на дыбы, и Арнеину тряхнуло. Копыта лошади заскользили по мощёной улице. Оглушительное ржание и резкий всхрип, рывок, и на пару мгновений даже перехватило дыхание – пока императрица Иввара делала всё возможное, чтобы не сорваться с дамского седла, хотя для этого пришлось буквально повиснуть на поводьях.

Каким-то чудом кобыла удержалась, загарцевала, едва не затоптав одного из стражников, бросившихся на подмогу. Зазевавшиеся гвардейцы мигом окружили возможных врагов, но Арнеина была занята только тем, чтобы унять бешеное биение сердца. Она склонилась ниже, почти коснулась лицом тщательно заплетённых с золотом косичек на гриве её Миури и затихла, слившись с ней в единое целое.

«Тише, моя девочка. Всё хорошо», – мысли вплетались, проникая вместе с тёплой успокаивающей силой в самую суть живого существа.

– Ваше величество! Ваше величество, вы целы?! – подскочили к ней со всех сторон.

Один слуга схватился за уздцы, приструняя лошадь, ещё двое ощетинились пиками по сторонам, будто на них неслась целая армия врагов. Но это был всего лишь пригород столицы империи, какие ещё враги?!

Арнеина сердито выпрямилась, злясь в первую очередь на саму себя – что позволила своему сердцу забиться как ненормальному и потеряла контроль, пусть и на мгновение. Так она каждого шороха бояться станет?

– Что случилось? – как можно более сдержанно бросила она, окинув взглядом мужчину, скрученного так крепко, что тот едва мог шевельнуться. – Кто это такой?

– Простите, ваше величество, – резко покаялся глава стражи, сентар де Нару, пиная лежащего на земле связанного мужчину, – не успели уследить. Вы едва не упали и могли погибнуть! Прикажете бросить пьяницу в тюрьму?

Пьяницу перевернули тычком на спину, и он попытался вскинуть связанные руки, прикрыв лицо от ударившего в глаза света фонаря. Арнеина почувствовала что-то странное.

Почему-то она должна вглядеться в его черты, скрытые полумраком, грязью и короткой бородой.

Почему-то не должна приказать немедленно убрать с дороги и пригрозить казнью.

В один странный миг она почувствовала толчок изнутри, сказавший ей, что встреча судьбоносна. Бродяга, пьяница, непутёвый воришка, по всему, будто бежавший от стражи, не пытался суетливо скрыться или, наоборот, броситься под ноги императрице, чтобы вымаливать прощение. Нет, он медленно убрал связанные руки от лица, позволяя разглядеть себя.

Арнеина не знала, кто он, и видела впервые – она могла бы поклясться в этом хоть собственной жизнью. Но в то же время его глаза… Его глаза были особенными. В них не было страха, ужаса, подобострастия или, наперекор всему, – смертельной угрозы и ненависти к правительнице огромной империи.

Но в темнеющем взгляде, обращённом будто со дна непроглядной пропасти, сквозило что-то пугающе знакомое.

– Я хочу разглядеть его поближе, – приказала Арнеина.

– Но, ваше величество, позвольте…

– Поднимите его.

Бродягу схватили за руки и заставили встать. Он не отрывал взгляда от Арнеины, но и стоять не смог – промычал болезненно и едва не осел снова.

– Он, похоже, ранен, ваше величество, – резюмировал де Нару, сверкнув своим уже немолодым, но по-прежнему цепким взглядом; однако, несмотря на сказанное, тут же заставил бродягу снова выпрямиться.

Арнеина заметила, как в свете фонарей стали чёрными руки гвардейца. Запахло кровью. Коротко потянувшись магией, Арнеина прочитала всё сама. Он и правда ранен и скоро умрёт – колотая рана по касательной задела лёгкое, и остались считаные часы, прежде чем он захлебнётся собственной кровью.

Бродяга покорно улыбнулся, признавая власть императрицы над собой. И опустился на колени, но не потому, что был покорен, а потому, что его попросту не держали ноги.

– Кто ты такой? Кто ранил тебя?

Бродяга молчал, и де Нару ударил его сапогом по согнутым ногам, вынуждая немедленно ответить её величеству.

Мужчина, чьё лицо оказалось моложе, чем она думала, начал покачиваться и вдруг улыбнулся – ещё более загадочно и мрачно, чем смотрел прежде. И Арнеина вдруг осознала, что власть над ним она потеряла – не по своему желанию.