Страница 114 из 130
Сердце глухо билось в горле, и ноги я переставляла так, словно они стали мне чужими. Интересно, волновался ли Тавиан, когда был на моём месте?..
Я удивилась, что у храма Четырёх богов слишком много стражи. Гвардейцы в императорской форме с гербами Сиркха на груди старательно оцепляли пространство.
– Что, неужели и помолиться не дадут перед священной игрой? – хмыкнула я Ардену, и тот с усмешкой пожал плечами.
Мы держались вместе с этим здоровяком, так как скоро предстоит быть в отряде Защитников Искры, и с каждым днём я чувствовала всё большую уверенность. Брат бы точно пошутил о том, что мой редкий талант – в том, как я нахожу себе влиятельных покровителей. Обычно я говорила ему: «Не завидуй», но сейчас притихла.
Вдруг я уже схожу с ума и слышу голос брата, когда его нет рядом? Вот и Кьестен говорил, что те, кто обращается к стихии, рискуют впасть в безумие.
– Слышали?! Убит король! – шепнул мальчишка лет десяти, подбегая к нам с вытаращенными глазами. – Ой, что сейчас будет!
– Какой король?! – удивилась я, спотыкаясь. – Кем убит?
Но мальчишка убежал дальше, а волнение у храма теперь показалось непохожим на то, что просто ждут высоких гостей. Видимо, там и правда что-то случилось. Я застыла, глядя вверх на высокие светлые стены, отражающие солнце, и у меня закружилась голова.
– Сегодня же важная делегация, не слышала? – обернулся Арден к храму и растерянно сощурился.
– Как-то не до того было, – пробормотала я, понимая, что последние дни мои мысли были заняты чем угодно, кроме того, что творилось вокруг.
Раз за разом я вспоминала наше «свидание» в городе, горячие губы Бьёрна на своих и страшный шёпот – сначала про заговорщиков, про Мэй и опасность, что таится незримо где-то рядом, а потом про то, что эта встреча наедине – последняя.
– Кроме императора и императрицы ждали короля Энарии Теорина Ойгарда, ещё посла Маркитании для подписания договора и семерых высших князей Ивварской империи. Что-то мне это не нравится.
Холодок проскользнул под кожу, заставляя сжаться внутри. Неужели и правда король Энарии – убит?! Тот самый, которого я лично видела на коронации… Но как такое возможно?..
– Ох… – только протянула я, оглядываясь и ёжась. – И что теперь будет?
– Явно ничего хорошего, – пожал плечами Арден, помрачнев. – Вокруг полно всяких разговоров. А сейчас эти гвардейцы… Поймём, когда увидим, кто займёт императорскую ложу.
Мы на мгновение замерли, глядя на храм Четырёх богов и проблески яркого солнечного света, отражающегося от белых стен. Впервые это священное здание показалось мне мрачным, каким-то грозно-торжественным, словно пространство вокруг него дышит тревогой.
Я искоса глянула на Ардена, следя за его реакцией и убеждаясь, что он явно не связан с заговорщиками – или демонически хорошо играет на публику. Но скорее первое: он казался слишком простым и открытым, чтобы хранить смертельно опасные тайны.
Сзади меня уже подталкивали другие ученики, спеша занять места для участников Ойренахты. Не стоит опаздывать на церемонию – сама мысль об этом казалась бредовой. Я сглотнула ком в горле и сделала пару шагов вперёд, ощущая, как с каждым мгновением внутри меня нарастает неприятная дрожь – волнение как перед настоящим сражением.
Солнце било прямо в глаза, безжалостно яркое. Я прищурилась, пытаясь окинуть взглядом подготовленную к игре просторную, уходящую за горизонт площадку: скалы, валуны, сухие кусты и деревья, за которыми предстояло прятаться нашим командам. Всё это должно было стать ареной сражения – пока учебного, но отчего-то я чувствовала, что сегодня всё способно обернуться чем-то гораздо большим.
Резкий крик организаторов заставил оживиться всех вокруг, нас оттеснили в единую толпу, среди которой я заметила мельком и Мэй, и другие знакомые лица. К нам прошли Ильхас, Тьяра и наши разведчики, остальная команда где-то затерялась в толпе, но, думаю, это вопрос времени. Строй участников начал выравниваться, и Арден замер, оттесняя других, чтобы меня не задавили раньше времени.
– Если король правда погиб, то, может, и игру отменят? – пробормотала я.
Арден огляделся, щуря ярко-голубые глаза на жарком солнце. Мне на миг показалось, что этот большой и обычно такой спокойный парень сейчас напряжён едва ли не сильнее меня.
– Не загоняй себя в угол, Кейсара, – тихо произнёс он. – Сейчас увидим, что скажут наставники. Если игра начнётся… будем делать своё дело.
Вдоль рядов зашелестели разговоры: «Короля убили…», «Покровитель…», «Император…». С каждым словом я старалась не терять самообладание, ведь от меня ждали сосредоточенности. Я скользнула взглядом по плотным рядам гвардейцев. Была ли там хотя бы одна знакомая фигура? Или – вдруг где-то среди них стоит Бьёрн, скрытый под маской безразличия и сдержанности? Но никто не выглядел так, как он, и я почувствовала одновременно тоску и каплю облегчения.
Ладно. Сейчас не время думать о нём.
И почему солнце так жжёт, словно предрекает кровавый исход? Кажется, меня заразили своим божественным пафосом и трепетом перед Четырьмя богами эти несколько месяцев в монастыре…
Мы выстроились на нагретой солнцем площади, под пустым обширным балконом храма с рядом из четырёх массивных колонн – в честь каждого из Четырёх богов, – стараясь держать спины прямыми. Там должны появиться император, императрица и остальные высокопоставленные лица империи.
Толпа шумела, но наконец начала успокаиваться. Дарханы и наставники ходили вдоль рядов, порой поддразнивая кого-то из своих любимчиков или, наоборот, отчитывая за недостаточную выправку.
Над головами колыхалось тугое, горячее марево. Ветер то и дело приносил запах ещё неостывшего камня и благовоний из внутреннего двора храма.
Сквозь узкий проход слева от колонн промелькнула гвардия. Со стороны площади они казались бесшумными тенями, и я вдруг осознала, как сильно меня тревожит их напряжённый вид. Но не успела об этом подумать дольше, как над нами раздался звучный удар гонга – призыв взглянуть наверх.
Щурясь, я подняла взгляд к балкону, выходящему из центральной части священного здания, и замерла.
– Император священной Ивварской империи… Сиркх, – гулко произнёс кто-то, и в этом коротком имени прозвучало столько благоговения и трепета, что по толпе пронёсся единогласный полувздох.