Страница 110 из 130
Слегка поёжился рядом посол Маркитании, – резкая, почти хищная энергетика императора действовала на всех без исключения. Даже спокойный советник сентар де Хайди, привыкший к рабочим будням с Сиркхом, сидел чуть напряжённее, будто готовился выполнить приказ ещё до того, как он будет озвучен.
– Нам оказана большая честь посетить город богов вместе с вами, император, – поклонился посол Маркитании, прижав кулак к груди. – И стать свидетелями священной игры.
Его каштановые пряди, явно не привыкшие к аккуратности протокола, топорщились у висков, придавая ему вид человека живого и решительного. Это была уже третья встреча Арнеины с этим послом, и она надеялась, что переговоры о вхождении Маркитании в состав империи наконец завершатся сегодня.
Сиркх любил смотреть состязания дарханов – как лучших представителей своего народа, как воплощение своей власти и мудрости, благодаря которой одарённые получали образование и все возможности, чтобы приблизиться к Четырём богам. И Сиркх любил, когда другие разделяли с ним его гордость за учеников и за преподавателей Сеттеръянга – он и сам провёл здесь больше, чем половину жизни и отдал огромную часть души.
Сиркх остановился взглядом на Теонире. Его пристальный, почти ледяной взор моментально заставил того поджать губы.
– Прежде чем мы подпишем договор о присоединении Маркитании, – тихо заговорил Сиркх, – меня волнует один вопрос, ваше величество. – Он остановил взгляд на короле. – Ваша столица волнуется. Смута там не утихает, а слухи о новом культе Покровителя… множатся с каждым днём. Я должен понимать, почему вы допускаете такие вольности. Неужели вы не можете раз и навсегда прекратить мятежи?
– Ваше величество… – начал Теонир с почтительной ноткой. Голос его слегка дрогнул, и он быстро прочистил горло. – Этот… культ Покровителя распространился скорее среди праздных и недовольных. Я полагаю, что у него пока нет серьёзных корней, а наши законы…
– Пока? – прервал Сиркх, приподнимая одну бровь. – Вы говорите «пока» так, будто завтра они будут у ворот вашей столицы.
– Я… – Теонир будто сжался под прямым взглядом императора, мельком глянул на Зархана и Надарэ, замерших рядом, и поспешил оправдаться: – Мы приняли меры. В первую очередь усилили надзор стражников в местах, где раньше проходили тайные собрания. Я приказал жёстко пресекать любые публичные призывы к этой сомнительной вере, если они направлены против Четырёх богов или власти магов. Но я также стараюсь действовать… хм, мягко, ведь многие из них сами по себе не опасны. Они просто недовольны жизнью. Или боятся, что маги отберут у них последнее.
На последней фразе воцарилась небольшая пауза, которую подчеркнули мерные всполохи от лампад у колонн. Сиркх медленно выпрямился.
– «Боятся, что маги отберут у них последнее»… – негромко повторил он, и в тишине звуки его речи отдавались, словно эхо в пещере. – А разве нет в этом вашей вины, кириос ди Ойгард? Ведь это вы, король Энарии, должны поддерживать своих людей, разъяснять им волю богов, указывать на то, что дар магии – это защита, а не угроза. Если вы позволите «страху» закрепиться, подобные ереси могут обрести куда более глубокие корни.
Теонир суетливо кивнул, бросая взгляд исподлобья:
– Конечно, ваше величество, я как раз и стараюсь передать народу истинные ценности Четырёх богов. Но, увы, не все слушают… – Казалось, его речь на ивварском с растянутыми по-южному гласными становится всё более сбивчивой и бестолковой. – Я уже составил указы, призванные поддержать наиболее обездоленных. Открываем новые приюты, да… Может, это притушит недовольство и лишит проповедников Покровителя почвы для провокаций. Считаю, что за месяц-другой порядок восстановится.
Сиркх смотрел на него долго и оценивающе, не меняя выражения лица, но в этом взгляде было что-то такое, что заставляло любого собеседника говорить ещё быстрее, ещё менее осмысленно – словно король Энарии сам слышал, что звучит как оправдание.
Надарэ и Зархан молчали, но Арнеина видела, что это молчание не от растерянности – оно было осознанным, выверенным. Надарэ слегка повернулась к Теониру, словно поддерживая его одним этим движением, а её тёмные глаза задержались на Сиркхе слишком долго, чтобы это можно было принять за случайный взгляд.
Арнеина, вглядываясь в лица других присутствующих, уловила у советника де Хайди едва заметную хмурую улыбку; похоже, «планы» Теонира казались ему недостаточными. Посол Маркитании глядел то на одного, то на другого с видимым интересом, а может, и с лёгкой тревогой – ведь он прибыл для мирной сделки, а тут, возможно, назревают новые конфликты.
Бумаги для подписания договора лежали на столе, но до них явно дойдёт нескоро. Арнеина сделала медленный выдох, набираясь терпения и пробуя распространить своё спокойствие и сдержанность на всех собравшихся.
– Месяц-другой? – Сиркх прозвучал резко, он явно начал терять терпение и подался вперёд, положив ладони на подлокотники кресла. – Вы предлагаете отложить решение и надеяться, что всё само разрешится? Это слабость, Теонир. Ваша нерешительность кормит тех, кто верит в выдуманного Покровителя. Я слышал, что последний мятеж после проповеди случился всего несколько дней назад. И что вы ничего не сделали для того, чтобы это предотвратить.
– Ваше величество, ситуация в столице… под контролем. – Теонир с усилием сглотнул, но глаза его странно забегали, и Арнеина впервые заметила, что короля будто окружает невидимая магическая стена: должно быть, он так тщательно скрывает своё волнение и свой страх перед императором, что переусердствовал с защитой собственных границ. А может, прибегнул к каким-то особым артефактам? – Мне докладывают, что культа в городах почти не видно, и эти возмутители всё больше прячутся по деревням.
– В каких деревнях? – уточнил Сиркх, поднимаясь с места во весь свой внушительный рост и проходя по залу. – Почему они прячутся не в тюрьмах?
Король в ответ вежливо развёл руками:
– Наши отряды стражи охраняют все подходы к городу. Но народ… Да, некоторые проповедники сеют страх. Не все понимают, что дар магии – это наше благословение, а не угроза. Я посылаю в эти места людей с проповедями Четырёх богов, надеюсь…