Страница 109 из 130
Впереди стоял генерал Вальдер ди Арстон; завидев Арнеину, он элегантно склонил голову и улыбнулся. Когда-то он выбрал сторону Сиркха, предотвратив покушение и усмирив Айдан де Марит, – с тех пор пользовался особым доверием, хоть и не любил бывать здесь.
– Ваше величество, – сказал он, коротко приветствуя и Арнеину.
На миг ей почудилось, будто среди лиц промелькнул кто-то тревожно знакомый. Где-то она его видела?! Но человек тут же низко поклонился и снова стал одним из многочисленных паломников, и Арнеина решила, что это лишь игра воображения – возможно, тень бродяги, который когда-то подарил ей символ защиты и исчез бесследно. И которого она хотела бы забыть.
Она сделала глубокий вдох и успокоилась. Бродяга исчез так бесследно, что до сих пор казался плодом воображения или уставшего от долгой медитации разума. Был ли он в самом деле?
Чувство вины за обман перед мужем и тревога попытались скрутить все внутренности в тугой душащий ком, но Арнеина сделала глубокий вдох носом и выдох ртом, возвращая себе власть над своими эмоциями.
– Оставайся неподалёку, – приказала она де Нару, прежде чем войти в здание храма, где будут проходить переговоры сегодня.
– Останусь тенью за вашими плечами. Если кто-то замыслит дурное, можно будет списать моё вмешательство на божественное озарение, – кивнул он с усмешкой.
Арнеина бросила короткий взгляд на де Нару и едва заметно кивнула.
Встреча началась без промедлений: Сиркх лично приветствовал Теонира и его ближайших советников, среди которых были и те, кого раньше встречали как воплощение воли богов на южных землях.
Гибкая темноглазая Надарэ, когда-то считавшаяся едва ли не равной самому императору по силе живой магии, и Зархан, молчаливый и крепкий, вместе с ней основавший школу дарханов, сидели рядом с королём Энарии.
Арнеина с почтением кивнула им обоим. Им поклонялись как младшим помощникам Скадо, наместникам его божественной воли на южных землях. И действительно, и Надарэ, и Зархан в первую очередь заботились о верной передаче слов Четырёх богов, нежели о мирском.
Сиркх не раз говорил, что прежде их связывало нечто большее, чем уважение: духовная близость, которую разрушил долг – тот самый тяжёлый долг, что навсегда отделяет правителя от прежних связей. Даже Эльханан когда-то был его другом, но закон и власть отнимают друзей. Арнеина усмехнулась – только она одна во всём мире всё ещё могла видеть в нём человека, а не императора. Иногда.
Началось.
Свет со сводчатых окон падал на Сиркха так, что тёмные волосы казались светлее. Большую часть их он привычно убрал назад, открывая лоб с небольшими морщинами, а при каждом наклоне головы длинные чёрные ресницы отбрасывали тень на высокие скулы. Когда-то ветра Сеттеръянга и годы обучения у дарханов словно высекли его лицо из твёрдого камня, придав ему резкую, безупречную линию подбородка и небольшую складку между бровями.
Арнеина искоса изучала его профиль, который всё ещё волновал душу.
Если приглядеться, можно было заметить под лёгким, благородно-тёмным серым камзолом мощь плеч и рук – император не только умеет повелевать магией, но и владеет собой физически, как закалённый воин. Его ладони, спокойно лежащие на подлокотниках, имели чуть заметные шрамы. В левом ухе Сиркха сверкнула серьга с крупным рубином – символ его связи со Скадо, величайшим из Четырёх богов.
Слева от Сиркха расположилась сама Арнеина. Напротив, через небольшой, но массивный каменный стол, заняли места ближайший советник, сентар де Хайди, часто помогавший императору в вопросах стратегии и будущих планов, а также слегка растрёпанный посол Маркитании.
Эта небольшая, но гордая морская держава, что лежала к юго-западу от Иввара, желала стать частью империи «на особых условиях», сохранив видимость суверенитета, но, разумеется, получив выгоды и привилегии самой могущественной державы известного мира.
От отсутствия асшадцев с северо-востока веяло недобрым предчувствием: похоже, враждебные настроения не стихли, и пятнадцатитысячная армия на границе ждала малейшего повода, чтобы вновь начать противостояние. Но сегодня в зале находились те, кто готов к сотрудничеству и компромиссам. Арнеина мельком окинула их взглядом, выискивая в лицах скрытые эмоции и намерения.
Послушно заняли отдалённые места ещё пятеро высших князей империи: двое правителей провинций Севера, герцог Сафорский, служитель Четырёх богов сентар Матисьяху из Ниварда – глава крупнейшей церкви запада Иввара.
Но внимание привлекал только Теонир, правивший островным королевством Энария, к которому относились и Корсакийские острова, – крупнейшими землями империи после самого Иввара.
Раньше он казался лишь послушным ставленником Сиркха: прилежно выполнял свою роль, трудился во благо людей и почитал императора как божество. Однако теперь, разглядывая его загорелое лицо с сеточкой морщин у глаз, Арнеина видела в этой подчёркнутой религиозности нечто другое – слабоволие, что может обернуться особой опасностью.
Арнеина невольно перевела взгляд на Надарэ – та сидела почти неподвижно, опустив руки на колени, но было в её осанке что-то слишком прямое, будто стальное. Рядом Зархан, сложивший руки на груди, казался молчаливой тенью, но даже в его неподвижности читалась напряжённая готовность – словно он пришёл сюда не говорить, а ждать своего часа.
– Ваше величество, – почтительно произнёс Теонир, склонив голову перед Сиркхом чуть ниже, чем требовал этикет, и тут же таким же церемониальным жестом отметил Арнеину.
Если прежде казалось, что Теонир послушно подчиняется императору и не представляет собой ничего, кроме представителя древнейшей энарийской ветви знатного рода, то теперь он был больше похож на скользкого угря, который смотрит широко открытыми глазами, кивает и соглашается, но в любой неподходящий момент резко изогнётся, ударит хвостом и разрушит всё, что столько лет Сиркх выстраивал твёрдой рукой.
– Рад приветствовать вас всех сегодня, – заговорил Сиркх, при этом уголки его губ чуть дрогнули, когда он посмотрел на Арнеину, словно давая понять: видит куда больше, чем ей хотелось бы показать.
Казалось, его светло-голубой, пронзительный взгляд мгновенно пробирает насквозь каждого так, что Арнеина усомнилась, что ей действительно удалось скрыть свою тайну о ребёнке.