Страница 107 из 130
Он мягко обхватил меня большими пальцами у скул, вплёл пальцы в растрёпанные кудри на затылке, и, замерев на одно бесконечное мгновение, его губы коснулись моих – требовательные, но осторожные. Тепло пронзило меня насквозь, заставив сердце биться так сильно, перекрывая все звуки, кроме далёкого гула гонга.
Мне хотелось не отпускать его, но я знала, что мгновение разлетится на осколки. Словно прощальный поцелуй, перед тем как столкнуть меня в пропасть. Я задрожала и ещё отчаяннее вжалась в горячие, чуть солоноватые губы Бьёрна. Они снова, как в первый раз, окатили меня волной прохладной страсти – волнительной, нежной и такой обманчиво обещающей… но всё равно ускользающей сквозь пальцы, словно песок.
Этого было мучительно мало! С сожалением он отстранился и сказал, поймав мой растерянный наверняка взгляд:
– Пожалуйста, береги себя. – Дархан торопливо втянул воздух, не выпуская меня из объятий, хоть его руки вдруг задрожали. Будто прохлада вечера могла остудить и его, и меня. – Ходят… нехорошие слухи про то, кто на самом деле скрывается за тайным сговором, и в этих силах мало добра и света. – Бьёрн ненадолго сжал челюсти, кадык дёрнулся, и тень пробежала по его коже. – Я не про Мэй, она просто попала в их сети – и она не плохой человек. Но сомневайся во всём, что тебе говорят. Выступай на игре, сосредоточься на обучении. Сохрани себя. А я позабочусь об остальном, если меня не снимут с судейства.
Я молчала, отчасти потому, что не знала, что сказать, а отчасти потому, что всё внутри перевернулось. Ещё так недавно моим самым сильным желанием было выплеснуть на Бьёрна свою обиду и растерянность… Но от его прикосновений и признания во мне что-то изменилось. Будто старая, загнанная в угол Кейсара, только и умевшая по-бунтарски упорствовать, растворилась в этом поцелуе.
– Пойдём, – почти шёпотом предложил он, поднимаясь. – Пока не стало совсем поздно.
Я кивнула, ещё чувствуя его поцелуй на коже, и прикусила губу. Прежде я бы возразила, но сейчас растеряла все слова и думала лишь о том, как не дать этому новому чувству угаснуть, как не растерять крохотную искру веры в то, что Бьёрн действительно может «позаботиться об остальном».
А я, возможно, смогу позаботиться о себе.