Страница 31 из 106

Слабонервным не входить.

Наталья Юнина

Глава 16

Как только мы въезжем в город, водитель тут же высаживает нас на остановке. И пока Полуянов вызывает такси, я четко понимаю, что надо валить от него как можно быстрее. И дело не в ремне и не в разборе полетов после слабоумного. Просто слишком много этого мужчины в моей жизни за эти несколько дней.

Благо на остановке сразу притормаживает автобус, чем я и спешу воспользоваться.

— Невменько, ты куда собралась? – ловко хватает меня за руку, как только я ступаю к двери автобуса.

— Ремень как-нибудь позже, Александр Вовович. Вы пока потренируйтесь на Гене.

— А ничего, что нам ехать по одному и тому же адресу?

— А я не домой. Дела. Смотрите, ваша машина! – неожиданно вскрикиваю и высвобождаю руку. Словно ошпаренная забегаю в автобус, аккурат перед закрытием дверей.

Подхожу к окну и взгляд как-то сам собой падает на Полуянова. Он пялится в ответ на меня, демонстративно доставая из штанов ремень. Вот же шут гороховый. Правду говорят, что возраст – дурости не помеха. Знаю о чем говорю, ибо сама та еще дурища, у которой в одном месте по сей день играет детство, несмотря на тридцатку с хвостиком.

С каждой секундой, по мере удаления автобуса и отдаляющегося Полуянова, ловлю себя на мысли, что улыбаюсь. Именно так улыбаются влюбленные дурочки в кино и книгах. Оттого происходящее для меня крайне странно.

За свои тридцать четыре года я ни разу не влюблялась так, чтобы голову снесло. Да и, чего греха таить, чтобы хотя бы некоторое время сожительствовать с бабочками в животе – тоже не было. Единственная влюбленность, от невзаимности которой я прострадала целых три года вплоть до выпускного в школе, была к моему однокласснику. На этом баста.

Стыдно кому-то признаваться, что и замуж я вышла не от большой любви. Просто потому что молодой красавчик преподаватель, проводивший у нас занятия, слишком настойчиво добивался внимания закомплексованной студентки. Да и пора было расчехлить свою запылившуюся сокровищницу. Ну и, конечно, хотелось сбежать из дома от токсичной матери, затюкавшей меня по самое не могу, которая в придачу возомнила себе, что я буду вечной нянькой младшему брату.

Почему я вообще сейчас вспоминаю о том, что никогда не влюблялась так, чтобы крышу снесло, понятия не имею. Я не влюблена в Полуянова и не собираюсь. Но есть большое но. Надо быть полной дурой, чтобы не понять – наш стиль общения совсем не рабочий. И я прекрасно понимаю к чему это может привести. Совершенно точно рано или поздно он реально захочет затащить меня в койку. И тут возникают проблемы.

Романы на работе – табу. Не знаю, сколько я здесь проработаю, но для жизненного тонуса, приличной зарплаты и смены обстановки, полгода мне вполне хватит. И в это время никакого секса, и перехода границ я не допущу.

Мне вполне хватило попытки номер два для здоровья, чтобы понять, работа и секс – несовместимы. Мой редактор из профессионала превратился в обыкновенное чмо, ставившее мне в последствии палки в колеса, стоило только помахать ему рукой. Здоровье не подправила, зато заработала пожизненную прививку от служебки.

Вот чувствует моя многострадальная пятая точка, что не стоит смотреть на вибрирующий мобильник, вот только зачем-то снимаю блокировку с экрана и открываю сообщение.