Слабонервным не входить.

Если бы не его саркастичные замечания, я бы не сподобилась поймать машину. Фактически я выхожу на середину дороги. И какая-то грязная, но весьма солидная тачка все же останавливается. Пока я слезно прошу подвезти, предлагая наличку, которой у нас нет, Полуянов выходит ко мне.

— Нет, ребята. Я пары не подбираю. Хрен знает, что от вас ждать. Небезопасно.

— Мы не пара. Это мой брат. Очень безобидный. К тому же страдает олигофренией. Сашенька, наклонись к дяде. Покажись.

Полуянов с выпученными глазами наклоняется к окну. У водителя явно нет сомнений, что перед ним дебил обыкновенный в каракуле, да еще и с открытым от шока ртом.

— Я могу дать вам свой паспорт, и вы сообщите родственникам, кого подобрали.

— Ладно, садитесь, – нехотя соглашается водитель.

Открываю дверь, первым пропуская «братца», затем сажусь сама.

— Так что у него за диагноз?

— Олигофрения.

— Идиот, что ли?

— Такие степени умственной отсталости больше не используются из-за стигматизирующего оттенка.

— А по-русски?

— Он не идиот, – проверяю мобильник на наличие связи. И бинго!

Сразу же набираю Катю, которая скидывает меня. Паника нарастает все больше, но ровно до тех пор, пока Катя не перезванивает.

— Со мной все норм. Я этого придурка хлестанула сумкой, он остановился и выпер меня из машины, но я другую поймала, попросила развернуться и вот мы сейчас будем возле вас.

— Супер. Только уже разворачивайся и езжай домой. Мы сели в машину.

Катя еще что-то щебечет в ответ, а мой взгляд как-то сам падает на Полуянова, у которого еще и шапка съехала немного набок. Водитель так и косится на дебилушку в зеркало. Кладу трубку, как вдруг водитель снова произносит.

— Он точно безобидный? Взгляд странный.

— Просто умственная отсталость средней степени, – перевожу взгляд на, находящегося в ахере, Полуянова. – Отстает в умственном развитии, не владеет в полном объеме навыками самообслуживания, оттого нуждается в контроле и уходе. Но безобидный, не переживайте.

— У него рот так открыт, как у идиота. Не заслюнявит ничего?

— Нет. Саша контролирует слюновыделение, – и словно в отместку, Полуянов начинает издавать ртом пердящие звуки, намеренно слюнявя меня.

— Саша, фу, – ноль на массу. – Фу, Саша.

Войдя в кураж, засранец в каракуле поддевает прядь моих волос и принимается накручивать на палец.

— Пушок касивый. Касивый пушок, – пушок? Ах ты собачий сын.

— Сашенька, фу.

В очередную отместку за олигофрена, он еще сильнее наматывает на палец мои волосы, из-за чего я машинально бью его свободную руку ладонью. Хлестко. И, наверняка, больно.

— Фу, я сказала.

— Бо-бо, – обиженно произносит он.

Через несколько секунд Полуянов наконец перестает паясничать и подается ко мне. А затем шепчет на ухо:

— Невменько, сегодня тебя ждет ремень.