Катастрофа для психа

Глава 28

Макс

Я не помню, как добежал до машины.

Запрыгнул в салон, рванул ключ в замке зажигания, и тяжелый «Крузак» взревел, срываясь с места с визгом покрышек.

Мой мозг работал как перегретый процессор.

Задержка на сорок минут. Они не просто тянули время. Им нужно было заложить заряд.

А тот бык на кассе…

Зачем он там сидел?

Чтобы убедиться, что она сядет именно в этот автобус?

Нет.

В автобусе полсотни мест, закладывать бомбу наобум — риск, что взорвется кто-то другой, а девчонка выживет.

Кассир был нужен для того, чтобы выбить ей

конкретный

билет. На

конкретное

место. Сука! Гениально и просто.

Я вылетел на трассу, ведущую из города. Педаль газа вжата в пол, стрелка спидометра перевалила за сто сорок. Я подрезал легковушки, вылетал на встречку, чудом расходясь с фурами.

Сердце колотилось в горле.

Времени почти нет.

Вдалеке, в серой дымке трассы, мелькнул грязный, знакомый силуэт старого междугороднего ПАЗа.

Я вдавил газ так, что двигатель взвыл на пределе оборотов. Расстояние стремительно сокращалось. Двести метров. Сто. Пятьдесят.

Выкручиваю руль влево, обходя автобус по встречной полосе, ровняюсь с кабиной ошалевшего водителя и резко режу вправо, ударяя по тормозам.

«Крузак» встал поперек дороги с оглушительным визгом резины.

Водитель автобуса ударил по тормозам. Огромная махина клюнула носом, заскрежетала колодками и остановилась буквально в метре от моей двери.

В три прыжка оказался у передней двери автобуса и с силой ударил кулаком по стеклу.

— Открывай, блять! Открывай дверь!

Водитель, бледный и трясущийся, поспешно нажал кнопку. Двери со скрипом разъехались. Я ворвался в салон, словно ураган.

— Всем сидеть! Никому не вставать!

Люди в салоне замерли.

Мой взгляд мгновенно нашел ее. Третий ряд, у окна.

Она увидела меня, ее лицо вытянулось от удивления.

— Макс? — она дернулась и попыталась подняться с кресла.

— Сидеть, блять, я сказал! — заорал, указывая на нее пальцем.

Настя испуганно вжавшись в спинку.

Подошел к ее ряду и медленно опустился на колени, заглядывая под сиденье.

Мой внутренний таймер остановился.

Вот она.

Аккуратный, обмотанный черной изолентой прямоугольный брикет, примагниченный к металлическому каркасу сиденья. От него к пружинам подушки, на которой сидела Настя, тянулись тонкие, натянутые как струна провода, подключенные к примитивному, но безотказному нажимному механизму.

Всё гениальное просто: пока она сидит, вес ее тела давит на пружины. Стоит ей приподняться хотя бы на сантиметр — контакт замкнется. Бум.

Я медленно поднялся на ноги.

— Все на выход, — ровным, ледяным тоном произнес, глядя на Настю — Ты сиди.

Но люди не двигались. Они были в ступоре, переваривая происходящее. Какая-то бабка начала причитать.

У меня не было времени на уговоры.

Я сунул руку под куртку, выхватил «Глок» и передернул затвор. Звонкий лязг металла в замкнутом пространстве прозвучал убедительнее любых слов.

— На выход, блять, я сказал!!!

Салон взорвался криками. Люди ломанулись к дверям, давя друг друга, роняя сумки и пакеты.

Через двадцать секунд автобус был абсолютно пуст.

Остались только мы вдвоем.

— Что происходит? — Настя смотрела на меня снизу вверх. Ее губы дрожали, а пальцы намертво вцепились в подлокотники.

— Паршивый день, ничего серьезного.

Я снова наклонился и посветил фонариком телефона под сиденье. На крошечном цифровом табло, вмонтированном в пластичатку, красным светились цифры:

09:42

.

Меньше десяти минут. Паршиво.

Я всматривался в хитросплетение проводов.

Да, я разминировал заряды в Сирии. Но это были стандартные армейские МОНки, растяжки, противопехотки. Там всё было по учебнику. А здесь — кустарная, изощренная дрянь, собранная мстительной сукой и ее подельниками. Нажимной механизм дублировался таймером, провода переплетались так, что без схемы хрен разберешь, где питание, а где детонатор.

Сука. Ну на кой черт я послал этой дуре голову Беса?! Мой гребаный перфекционизм и тяга к театральности нас сейчас похоронят.

— Что там? — голос Насти дрогнул, вырывая меня из мыслей.

— Проблема, — честно констатировал я, поднимаясь и глядя на нее.

— Какая проблема? Почему мне нельзя встать?

— Спокойствие, Настя. У нас тут бомба. Небольшая. Маленькая совсем.

Ее глаза расширились до такой степени, что, казалось, сейчас лопнут.

— Что?! Вы же сказали — иммунитет! Мирон дал слово!

— А вот тут виноват уже я, не Мирон. Прошу прощения.

Настя уставилась на меня. В ее взгляде паника мешалась с абсолютным, кристальным неверием.

— И как мне ваши извинения сейчас помогут?! — ее начало крупно трясти. — Вы знаете как… ну, разминировать ее?!

Промолчал, снова посмотрев на таймер.

— Вот блеск, — истерично всхлипнула она. — Я всё-таки умру девственницей!

Я закатил глаза. Даже в шаге от смерти она не меняет репертуар.

— Тебя только это беспокоит?

— А что меня еще должно беспокоить?! — заорала она на весь автобус. — Я сижу на взрывчатке! Это какой то блять уже плохой боевик. И там ни кто не выживат.

— Спокойствие, только спокойствие, — поднял руки ладонями к ней. — Слушай меня внимательно: не трясись. Иначе пружины сыграют, и мы разлетимся по всей трассе. Сиди ровно. У меня есть тот, кто знает, что делать. Правда… приехать он сюда вряд ли сможет. Так что сидишь тут. Не двигаешься. Ясно? Мне нужно позвонить.

Сделал шаг назад, доставая телефон.

— Вы же не можете здесь звонить! — пискнула Настя, вжимаясь в кресло. — Телефоны взрывают бомбы! Я в кино видела!

— Э, нет, Настя. Прямо над ней — не могу, — попятился к водительскому месту, подальше от эпицентра. — Сиди и, ради бога, прекрати трястись.

Я набрал номер Василия. Гудки казались бесконечными.

— Чего тебе, Псих? — раздался в трубке флегматичный голос Калеки. — Уже соскучился по моему творчеству?

— У меня под пассажирским сиденьем ПАЗа самоделка. Пластичатка, таймер на… — я бросил взгляд на часы, — восемь с половиной минут. И нажимной механизм, завязанный на пружины кресла. Схема кустарная, провода переплетены. Как мне эту дрянь обойти быстро?

На том конце повисла секундная пауза.

— Ого, — выдал Василий, и в его голосе впервые прорезался неподдельный интерес. — Люблю нестандартные задачи. Включи видео, покажи мне ее.