Страница 55 из 89
Автовокзал встретил нас запахом пережаренных беляшей, дешевого кофе 3 в 1 и сизого дизельного выхлопа. Мой внутренний эстет поморщился, а параноик мгновенно перешел в активный режим, сканируя толпу.
Мы подошли к кассам. Я встал чуть позади Насти, прикрывая ей спину. Она послушно просунула паспорт в узкое окошко.
Я скользнул взглядом по человеку по ту сторону стекла. И внутри меня что-то неприятно, холодно царапнуло.
За кассой сидел парень.
Молодой.
Слишком молодой, слишком крепкий и с абсолютно нетипичной для такой унылой работы физиономией.
Бычья шея, короткая стрижка, цепкий, холодный взгляд, который он на долю секунды бросил на меня, прежде чем уставиться в монитор.
Такие парни сидят в тонированных «Приорах» на стрелках, а не продают билеты бабушкам.
Ой, не нравится мне это.
Ой, как не нравится.
— Рейс задерживается на сорок минут, — сухо, безэмоционально произнес парень в микрофон. Его голос с металлическим лязгом разнесся из динамика над стеклом. — По техническим причинам. Билет брать будете?
Я напрягся.
Всё неправильно.
Всё не так.
Настя обернулась ко мне, пожимая плечами.
— Ничего страшного, берем, — сказала она и снова повернулась к кассе. — Это нормально. У них часто такое бывает. Что-то ломается постоянно. Или они просто время тянут, если народу мало набралось, чтобы автобус полупустым не гонять. Иногда вообще отменяют, если невыгодно.
«Вот бы и сейчас отменили»
Мы отошли в зал ожидания.
Эти сорок минут показались мне пыткой.
Я стоял, прислонившись спиной к колонне, и сверлил взглядом каждую проходящую мимо тень. Я пытался успокоить своего внутреннего демона логикой. У нас иммунитет. Мирон дал слово.
Но тревога не отпускала.
Она липкой змеей сворачивалась в животе.
Наконец, хриплый голос из репродуктора объявил посадку на ее рейс.
Старенький, дребезжащий автобус уже коптил воздух едким дымом.
Я достал из кармана запасной смартфон и сунул его Насте в руки.
— Держи. Зарядка полная. Если что-то пойдет не так, если тебе просто покажется, что кто-то косо на тебя посмотрел — сразу звони мне. И не дай бог, Дюймовочка, не дай бог ты не возьмешь трубку, если позвоню я. Поняла?
Настя серьезно кивнула, пряча телефон в карман куртки.
— Поняла. Всё будет хорошо, Макс. Правда.
Она махнула мне рукой, поднялась по ступенькам и скрылась в салоне. Я стоял провожая взглядом грязные окна. Автобус чихнул, дернулся и медленно пополз в сторону выезда с вокзала.
Я смотрел ему вслед, пока он не скрылся за поворотом.
Только тогда я позволил себе шумно, с облегчением выдохнуть.
Всё. Цель в пути. Дома ее встретят родители.
Развернувшись, я зашагал к своему внедорожнику.
Почти дошел до машины, уже доставая ключи, когда в кармане завибрировал мой основной телефон.
Номер был незнакомый.
Я нахмурился. Смахнул по экрану, поднося трубку к уху.
— Да?
— Привет, котик.
Голос я узнал мгновенно.
Слишком сладкий, слишком тягучий, с этой фирменной, едва уловимой хрипотцой.
Моя третья бывшая.
— Вероника. Сколько лет, сколько зим, — сухо ответил я, открывая дверь Крузака и садясь на водительское сиденье. — Чем занимаешься? Чего вдруг звонишь?
— Молодой игрушкой обзавелся, Псих? — в ее тоне скользнула откровенная, ядовитая насмешка.
Я до скрипа стиснул челюсти. Дверь захлопнулась, отрезая меня от уличного шума.
— Что надо, Ник?
— А я что, не могу позвонить мужу?
— Бывшему.
— Фактически мы с тобой не развелись официально, Максик. Бумажки-то еще не подписаны.
— Если уж на то пошло, то официально твой муж сейчас по кускам разбросан в Н.
Она рассмеялась.
— И я до сих пор так думала, пока мне не пришла бандероль с головой Беса.
Гадство.
Сам себя выдал.
Ну вот не могу я без подарков, и всё тут. Психопат внутри меня требовал красивого жеста.
Я, конечно, подозревал, что она всё поймет, но как было сдержаться и не отправить голову ублюдка, с кем тебе изменила жена и к кому она ушла? Бес был ее любовником еще тогда, когда она жила за мой счет.
— Не понимаю, о чем ты.
Она снова рассмеялась. Но теперь в этом смехе звучали металлические, истеричные нотки.
— Девочка твоя уехала, да?
Внутри меня всё мгновенно стянулось в ледяной, тугой узел.
— Что ты сделала?
— Я? — она картинно возмутилась. — Да почти ничего. Единственное, попросила кое-каких людей. Людей, с которыми работал мой Бес. Ты же такой умный, Макс. Такой параноик. Или раскис со своей неженкой? — она цокнула языком. — Со мной ты таким не был. Ты потерял хватку. Забыл, что месть бывает не только твоей.
— Что. Ты. Сделала?
— Я любила Беса, Макс, — ее голос вдруг дрогнул, срываясь на змеиное шипение. — Мы хотели ребенка! А ты прислал мне его голову в гребаной коробке, сукин ты сын!
— Поздравляю. Мне повторить вопрос?
— Так-так-так… Сколько у нас тут осталось? Блин, много. Двадцать восемь минут. Тик-так, Максик. Тик-так.
Гудки.
Сука.
Двадцать восемь минут.
Сорок минут задержки. Молодой, крепкий парень за кассой. Технические причины.
Пазл сошелся с таким оглушительным, тошнотворным треском, что у меня потемнело в глазах.
Мирон дал мне иммунитет. Мирон сдержал слово. А вот Вероника, которая получила посылку с головой своего любовника-наемника иммунитетов не давала.
Парня посадили на кассу, чтобы проконтролировать, на какой именно рейс мы возьмем билет. А задержка автобуса нужна была только для одного — чтобы успеть заложить заряд.
Швырнул телефон, вырвал ключи из замка зажигания и пулей вылетел из машины.
Я бежал к зданию вокзала так, как не бегал даже под обстрелом в Сирии. Расшвыривая людей, снося кого-то плечом.
Двери. Зал ожидания. Кассы.
Подлетел к нужному окошку.
За кассой сидела женщина. Обычная, полная женщина в очках с толстой оправой, в форменной жилетке.
Кассирша.
Никакого молодого парня с бычьей шеей.
Твою сука мать.
— Остановите автобус! — рявкнул, нависая над окошком. Глаза женщины испуганно округлились.
— Мужчина, вы с ума сошли?! Автобус уже ушел, покинул территорию вокзала! Отойдите от кассы!
— Свяжитесь с водителем! Сейчас же! Остановите его!
— Я вызову охрану!