Катастрофа для психа

Темная, прохладная толща воды обнимала со всех сторон. В лучах подводного фонаря, который Макс включил на запястье, в мутной воде проплывали стайки мелких серебристых рыбешек. На дне виднелись причудливые коряги, обросшие водорослями. Это было похоже на полет в космосе. Невесомость.

Я повернула голову к Максу.

Он висел в толще воды рядом со мной, идеально контролируя плавучесть. Его глаза за стеклом маски внимательно следили за мной. Он поднял руку и показал жест «ОК» — кольцо из большого и указательного пальцев.

Я улыбнулась вокруг загубника и показала ему «ОК» в ответ.

Мы плавали около двадцати минут. Макс ни на метр не отходил от меня, указывая фонарем на раков, прячущихся в иле, или на крупных рыб, мелькающих в зеленой мгле. В какой-то момент я настолько расслабилась, что попыталась погладить проплывающего мимо здоровенного сома, но тот возмущенно вильнул хвостом и скрылся в мути.

Я посмотрела на Макса. Он парил в воде, расслабленный и огромный.

Его психиатр был не так уж неправ. Чтобы успокоить этого человека, ему действительно нужна была не йога. Ему нужно было место, где мир замирает. Где нет выстрелов и нет необходимости просчитывать углы обстрела.

Здесь, в холодной воде, он казался абсолютно нормальным.

Внезапно Макс похлопал меня по плечу, показывая большим пальцем вверх. Пора всплывать. Воздух в моем баллоне (и мои запасы теплоемкости) подходили к концу.

Мы медленно, контролируя скорость, поднялись на поверхность.

Вынырнули у самой лестницы яхты. Я выплюнула загубник, стянула маску на шею и с жадностью вдохнула холодный воздух.

Макс уже закинул свой баллон на палубу и теперь, стоя на лестнице, тянул меня за лямки компенсатора вверх, помогая забраться на борт.

Когда мы оказались на палубе, с меня ручьями текла вода. Я дрожала от холода, но внутри разливалось невероятное, легкое чувство эйфории.

Макс тут же снял с меня тяжелый баллон, накинул мне на плечи огромное, пушистое махровое полотенце и достал из гермобокса мой слуховой аппарат.

Я вставила его в ухо.

— …сумасшедшая, клянусь, — донесся до меня голос того самого Лоба, который, оказывается, стоял неподалеку с кружками горячего чая.

— Это было потрясающе! — выпалила я, не сдержав восторга, кутаясь в полотенце и стуча зубами. — Вообще не страшно! Круче, чем из вертолета!

Макс стянул с себя шлем, провел рукой по мокрой лысой голове и усмехнулся.

— Я же говорил, тебе понравится.

Он взял у Лоба кружку с чаем и всунул мне в замерзшие руки. Пальцы обдало приятным теплом.

— Спасибо, — сделала глоток, блаженно закрыв глаза.

— Псих, — подал голос Лоб, обращаясь к Максу, но поглядывая на меня с явным уважением. — Ты где такую бесстрашную взял? Обычно девки на глубине паникуют, орут, воздух жрут как не в себя. А эта… прям ихтиандр.

Я самодовольно вздернула нос.

— Она просто глухая, — небрежно, ломая весь мой героический флер, сообщил Макс, стягивая с себя верхнюю часть гидрокостюма. — Ей там привычно. Да, Катастрофа?

— Я не катастрофа! Сегодня даже ни разу не споткнулась.

— Еще не вечер. Иди в каюту, переодевайся, пока воспаление легких не заработала. И смотри под ноги. Порог там высокий.

Я гордо развернулась, закуталась в полотенце поплотнее и уверенно зашагала к рубке.

Мой мозг ликовал.

Я победила страх. Нырнула в бездну и не впала в панику. Я молодец! Я контролирую свое тело!

Сделала шаг в сторону двери каюты, гордо задрав подбородок.

И, естественно, забыла про высокий металлический порог, о котором Макс предупреждал меня ровно три секунды назад.

Взмахнула руками, как подбитая чайка, понимая, что сейчас эпично впечатаюсь лицом прямо в пластиковую обшивку двери.

И тут меня рванули за шиворот.

Рывок был такой силы, что меня просто отдернуло назад, и я спиной впечаталась в твердую, мокрую грудь Макса.

Кружка с грохотом разбилась о палубу в метре от нас.

Макс стоял, удерживая меня за воротник, и тяжело дышал. Я чувствовала, как ходит ходуном его грудная клетка.

Над яхтой повисла звенящая тишина.

— Я тут передумал, — абсолютно ровным, безэмоциональным голосом произнес Макс где-то над моей макушкой. — Никаких мемуаров. Я напишу пособие по выживанию рядом с тобой. И оно будет состоять из одного слова: «БЕГИ».

***

— Я всё равно считаю, что вам нельзя давать в руки ничего, кроме тарелки с готовой едой, — проворчала я, переворачивая шкварчащую над углями рыбу.

Мы сидели на диком, пустынном берегу в паре десятков километров от города. Яхту Макс технично пришвартовал на какой-то частной закрытой стоянке, после чего мы перебрались в его внедорожник и уехали подальше от цивилизации.

Идея устроить пикник и пожарить свежую рыбу принадлежала ему.

Он же так любит природу, дзен и всё такое.

Вот только на деле оказалось, что дзен и Макс — понятия несовместимые.

Рыбу поймала я.

Мой папа обожал рыбалку и всё детство таскал меня с собой на реку, так что насаживать червяка и подсекать плотву я умела отлично.

Казалось бы, что может быть спокойнее рыбалки?

Сидишь себе на бережку, смотришь на поплавок, слушаешь шелест воды.

Но Макс оказался абсолютно, катастрофически нетерпеливым.

Он просидел с удочкой ровно семь минут.

Когда у него клюнуло, он дернул удилище с такой силой, что чуть не вырвал рыбе жабры, но она всё равно сорвалась с крючка и плеснула хвостом у самого берега.

Знаете, что сделал этот искатель внутреннего покоя?

Он выхватил из-под куртки свой пистолет и трижды выстрелил в воду.

Я от страха чуть с обрыва не скатилась! У меня сердце в горле застряло, а этот психопат стоял со стволом и на полном серьезе высматривал, не всплывет ли оглушенная пулями добыча.

Итог был закономерен: я отобрала у него удочку, сослала его на берег и велела просто развести костер, чтобы он больше никого не убил — ни меня, ни местную фауну.

С костром он справился на ура. Правда, наблюдать за этим было жутковато.

Он сложил хворост с такой маниакальной, геометрической точностью — веточка к веточке, по размеру и толщине, — что костер напоминал архитектурный шедевр.

Странный он всё-таки.

Макс сидел на поваленном бревне напротив меня, вытянув ноги к теплу углей. Он достал из термосумки две бутылки пива, ловко свернул крышку одной из них об край бревна и протянул мне.

— Алкоголь пьешь?

Я смерила его скептическим взглядом и забрала холодную бутылку.