Катастрофа для психа

Глава 26

Настя

Когда вчера вечером, сидя на капоте внедорожника, он упомянул «водные процедуры» и пообещал меня «топить», мой наивный мозг нарисовал вполне цивилизованную картину.

Я подумала про бассейн.

Ну, знаете, хлорка, яркие лампы, бабушки в резиновых шапочках на соседней дорожке и бортик, за который всегда можно ухватиться.

Но вот чего я никак не ожидала, так это того, что меня реально будут топить.

В море.

Посреди огромного, свинцово-темного водохранилища, где берегов почти не видно, а холодный осенний ветер пробирает до самых костей.

Я сидела на краю белоснежной, покачивающейся на волнах моторной яхты (откуда у бизнесмена-консалтера яхта, я даже спрашивать не стала), обхватив себя руками. Меня мелко трясло. И не только от холода.

Макс стоял передо мной, уже наполовину упакованный в черный гидрокостюм. Широкие плечи, литые мышцы, абсолютно невозмутимое лицо. Он протянул мне толстый, резиновый на ощупь комбинезон для дайвинга.

Я с ужасом посмотрела на эту черную «кожу», потом на свинцовую воду за бортом и отрицательно замотала головой.

— Мы это уже проходили, рыбка, — ровным, спокойным тоном произнес Макс, тряхнув гидрокостюмом прямо у меня перед носом. — Не наденешь — я тебя прямо так сброшу. Ты меня знаешь.

Скрестила руки на груди и буркнула себе под нос, уставившись на свои кроссовки:

— Я вас вообще не знаю.

В этот момент со стороны рубки послышались тяжелые шаги. К нам подошел еще один мужчина. Как оказалось, это был очередной знакомый Макса, владелец этой самой посудины. Кажется, Макс называл его Лоб. Или Нос? В общем, глядя на его массивные надбровные дуги, первый вариант подходил ему идеально.

Этот Лоб широко, как-то слишком приторно улыбнулся, глядя на то, как я жмусь от неопренового костюма.

— Я могу помочь, — елейным голосом предложил он, делая шаг в мою сторону и протягивая руки к костюму.

Макс даже не повернул головы. Он просто чуть скосил глаза на подошедшего, и температура на палубе мгновенно упала ниже нуля.

— Губу закатай, Голова, — процедил Макс с такой ледяной, спокойной угрозой, что у меня мурашки побежали по спине. — Иначе я тебе ее на кулак намотаю и в зад запихаю.

А... Голова. Точно.

Мужчина тут же остановился, примирительно подняв руки ладонями вперед.

— Да я же просто помощь предложил, остынь, Псих. Девушка явно боится. Может, тут ее оставишь? На борту. Я присмотрю.

Макс наконец повернулся к нему всем корпусом.

— Ты за собой-то уследить не можешь. Пшел вон отсюда.

Мужчина нервно сглотнул, бросил на меня быстрый, непонятный взгляд и поспешно ретировался, скрывшись где-то в недрах яхты.

Я перевела ошарашенный взгляд на Макса.

— Зачем так грубо-то? Он же просто помочь хотел.

Макс тяжело вздохнул, шагнул ко мне и, не спрашивая разрешения, бесцеремонно впихнул мне в руки гидрокостюм, помогая втиснуться в тугие, сопротивляющиеся штанины.

— У этого человечка с башкой проблем больше, чем у меня, — буднично отозвался он, натягивая резину мне на бедра с такой легкостью, словно я была пластиковой куклой.

— В смысле? — я попыталась удержать равновесие, опираясь рукой о его плечо.

— Служили мы с ним как-то в Африке, — Макс потянул молнию на моей спине вверх. — Там-то у него и начались проблемы. Раздвоение личности. Классическая клиника.

— Ого…

— Ага, — кивнул Макс, проверяя, плотно ли сел воротник. — Вот он с виду милый, заботливый. Девушке помочь хочет. А как триггернет — конченый женоненавистник. Жене своей кишки выпустил.

Я перестала дышать.

Внутри всё похолодело от животного ужаса.

Макс взял меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.

— Так что держаться меня и нырять со мной. Понятно?

Я уставилась в его темные глаза, в которых на самом дне плясали откровенно бесовские, смеющиеся искры. Мой мозг, натренированный его специфическим юмором за эти пару дней, внезапно сложил два и два. Вертолет. Алименты. Бекон из людей.

Я прищурилась. Страх уступил место возмущению.

— Вы же это придумали, да?

Макс замер. Он отпустил мой подбородок, чуть отстранился и скрестил на груди руки.

— Ты почему постоянно мне выкаешь? — вдруг спросил он, технично съезжая с темы про расчлененную жену Головы.

— Так… приличия. Воспитание.

— Не выкай. Хватит. Я тебя по лесам таскал, с вертолета сбрасывал, мы с тобой шаурму на капоте ели. Какое к черту «вы»? Меня от этого коробит. Я себя чувствую твоим преподом по анатомии.

— Ладно. Хорошо. Поняла. То есть… понял… а.

Он удовлетворенно кивнул.

— Вот и славно. А теперь доставай свой слуховой. Под воду с ним нельзя.

Я послушно потянулась к уху и вытащила аппарат. Макс забрал его, аккуратно убрал в герметичный бокс на консоли, а затем протянул мне неопреновый шлем.

Мир снова выключился. Вернулась та самая глухая, ватная подушка.

Но в этот раз паники не было.

Макс двигался четко и профессионально. Он жестами показал мне, как надеть маску, как зажать зубами загубник регулятора. Повесил мне на спину тяжеленный баллон — меня аж пригнуло к палубе от его веса. Сам он упаковался в снаряжение за считанные секунды.

Он подошел ко мне вплотную. В абсолютной тишине его лицо оказалось совсем рядом. Он постучал себя пальцем по лбу, затем указал на меня, и показал жест: два пальца к своим глазам, потом на меня. «Смотри на меня».

Я кивнула.

Он обхватил меня за лямки компенсатора, притянул к краю яхты. Я даже не успела испугаться.

Шаг назад.

И ледяная вода сомкнулась над моей головой, обжигая открытую часть лица. Тысячи пузырьков ударили в стекло маски.

Я инстинктивно вцепилась в Макса, судорожно втягивая воздух через регулятор.

Макс не отпускал. Его рука крепко, уверенно держала меня за плечо.

Мы начали погружаться.

Свет сверху становился всё более тусклым, зеленовато-мутным. А потом я вдруг поняла одну удивительную вещь.

Здесь, под водой, все были глухими.

Здесь не было звуков шагов, криков, шума моторов или визга тормозов. Здесь был только тот самый вакуум, в котором я жила с самого детства. Это была моя стихия. Моя территория тишины.

Страх ушел. Я расслабила мертвую хватку на руке Макса и огляделась.