Катастрофа для психа

Глава 14

Настя

Я сидела за барной стойкой в роскошном, залитом мягким светом зале и завороженно смотрела на тарелку перед собой.

На ней покоилось нечто, что в меню называлось «Сфера из бельгийского шоколада с малиновым кули», а в моей голове классифицировалось как «произведение искусства, которое жалко есть».

Я аккуратно отломила кусочек десертной ложечкой и отправила в рот.

Боже.

Это было так вкусно, что хотелось плакать.

Я никогда в жизни не бывала в таких местах. Здесь даже воздух пах как-то по-особенному — дорогими духами, кофе и деньгами. Официанты скользили между столиками бесшумно, как ниндзя, а цены в меню выглядели как номера телефонов.

«

Очень надеюсь, что Макс за это заплатит,

— мелькнула паническая мысль, пока я жевала очередную ягодку. —

Иначе мне придется мыть здесь посуду до самой пенсии. Моей стипендии не хватит даже на эту веточку мяты

».

Я уже занесла ложку для следующего кусочка, когда на мое плечо легла тяжелая, широкая ладонь.

Я вздрогнула.

— Медленно встаешь. Не суетишься. Веди себя естественно, — раздался прямо над ухом тихий, напряженный голос Макса.

Мое сердце мгновенно сорвалось в бешеный галоп, ударившись о ребра. Ладошки тут же стали противно-ватными и влажными. Ложечка со звоном опустилась на блюдце.

Я послушно, стараясь не делать резких движений, соскользнула с высокого барного стула и повернулась к нему.

Лицо у Макса было каменным. Ни следа той ленивой уверенности, с которой он заходил в этот ресторан. Челюсти сжаты, взгляд колючий, цепко сканирующий зал поверх моей головы.

Вместо ответа он вдруг шагнул вплотную и по-хозяйски, крепко приобнял меня за талию, прижимая к себе. Поднял свободную руку, подзывая официанта. Быстро бросил на стойку пару крупных купюр, не дожидаясь счета, а свободной рукой вдруг натянул мне на голову капюшон моего безразмерного худи, пряча лицо и волосы.

— Дорогой, где тут у вас черный ход? — ровным, но не терпящим возражений тоном спросил Макс подошедшего парня в жилетке.

Официант нахмурился, явно собираясь сказать, что служебный выход только для персонала. Но Макс, не выпуская моей талии, свободной рукой достал из внутреннего кармана какую-то бордовую корочку и приоткрыл ее ровно на секунду.

— Моя клиентка под защитой, и ее нужно вывести без лишних глаз.

Парень побледнел, коротко кивнул и, развернувшись, пошел в сторону служебных коридоров. Мы двинулись за ним. Макс прижимал меня к своему боку так крепко, что я почти летела над полом.

— Когда скажу «беги» — бежишь. Понятно? — шепнул он мне в макушку, пока мы шли мимо гремящей кастрюлями кухни.

— Что происходит?

— Настя. Скажу бежать — бежишь. Поймаешь такси и сразу ко мне в офис. Помнишь адрес?

Я судорожно кивнула, а потом, похолодев, замотала головой:

— Нет. Не помню.

Надо мной раздался тихий, отборный мат сквозь стиснутые зубы.

Мы оказались у тяжелой металлической двери. Официант толкнул ее, выпуская нас в прохладные сумерки. Макс коротко кивнул ему, дверь за нашей спиной захлопнулась с глухим стуком, отрезая нас от света и безопасности.

Макс осторожно выглянул из-за угла здания, оценивая обстановку. Улица была пустой. Он жестко перехватил меня за локоть и потащил за собой. Мы шли очень быстро, почти бежали. Завернули за один угол, потом за второй, углубляясь в какие-то дворы.

Свет фонарей исчез.

Мы оказались в узком, темном проулке между глухими стенами двух старых зданий. Ни одного окна. Просто сплошной кирпичный коридор, заваленный каким-то мусором. Здесь мерзко воняло гниющими отходами и сыростью.

Мне сразу стало жутко.

Зачем он меня сюда привел? Это же тупик! Идеальное место для…

И тут до меня дошло.

Он вел сюда не меня.

Он вел сюда

их

.

Макс остановился. Отпустил мой локоть и медленно, плавно обернулся.

Из темноты, со стороны освещенной улицы, в проулок шагнули четверо. Крупные, широкие силуэты. Они двигались молча, уверенно, отрезая нам единственный путь к отступлению.

— Знаешь их? — будничным тоном поинтересовался Макс, не сводя с них глаз.

Я молчала, сжавшись в комок. Меня трясло так, что клацали зубы.

— Вот и я тоже, — хмыкнул он. — Вам чего, парни?

Говоря это, он небрежным, скользящим движением руки задвинул меня за свою широкую спину. Я была вообще не против. Вцепилась обеими руками в плотную ткань его черного свитера, как утопающий в спасательный круг.

Один из четверых сделал шаг вперед. В тусклом свете блеснуло что-то металлическое в его руке.

— Отдай девчонку по-хорошему, папаша. И, может, пойдешь домой на своих ногах.

Я почувствовала, как спина Макса напряглась.

— Да что ж меня все сегодня стариком-то называют?! — с искренним, почти детским возмущением воскликнул Макс. Он чуть повернул голову ко мне через плечо: — Насть, я что, реально так старо выгляжу?

Я поперхнулась воздухом.

Он издевается?! Нас сейчас убивать будут, а его волнуют морщины?!

— Н-нет, — пискнула, заикаясь.

— Вот и я так думаю, — удовлетворенно кивнул он. И снова повысил голос, обращаясь к бандитам: — Мне всего тридцать четыре! У меня даже седины нет! Правда, с таким графиком работы и обилием идиотов вокруг, чувствую, скоро появится…

Он продолжал говорить — легко, непринужденно, словно жаловался соседям на плохую погоду. Но при этом я, вцепившись в его спину, почувствовала, как его правая рука плавно, абсолютно незаметно для тех четверых, скользнула под плотную ткань свитера на пояснице.

И вынырнула обратно.

Мое сердце пропустило удар. В тусклом свете далекого уличного фонаря матово блеснул металл. Пистолет. Настоящий, тяжелый, черный пистолет. Я видела оружие только в кино и сериалах про полицейских, но сейчас, когда эта холодная смертоносная штука оказалась в сантиметрах от моего лица, в сжатой руке Макса, меня парализовало от ужаса.

Макс чуть повел левым плечом, оттесняя меня еще дальше за себя.

— Вон туда. За мусорные баки, — бросил он мне через плечо едва слышным шепотом, пока сам продолжал улыбаться бандитам. — Быстро.

А затем он сделал странную вещь. Не сводя ледяного, хищного взгляда с четверых надвигающихся силуэтов, он отвел левую руку назад, ко мне, и раскрыл ладонь.

— Слуховой дай сюда.

Я опешила.