Катастрофа для психа

Я снова замотала головой. Какой парень, когда вся моя жизнь крутилась вокруг экономии на еду и попыток хоть как то походить на нормальную?

— Ты, не знаю… прости, если что. Проститутка? Наркоманка? Дилер?

— Нет, — я даже задохнулась от такого предположения, но животный страх перед ним не дал мне возмутиться вслух. — Нет.

Мужчина чуть прищурился. В его взгляде читалось сомнение пополам с раздражением.

— Ну не бывает так, Настя, — жестко констатировал он. — Обычных девчонок, которые ни в чем не виноваты, убить не пытаются. Причем профессионально.

— Я тоже ничего не понимаю… — мой голос предательски задрожал, срываясь на жалкий шепот.

Подбородок затрясся. Я обхватила колени руками, чувствуя, как холодный ужас снова скручивает внутренности. Я правда не знала, за что меня хотят убить. И не знала, что со мной сделает этот человек, если решит, что я ему вру.

— Ладно.

Мужчина поднялся, и спальня снова показалась слишком тесной для его габаритов.

— Есть хочешь?

Вопрос прозвучал настолько буднично, что я на мгновение опешила. Мой мозг, настроенный на пытки, допросы или немедленную смерть, просто отказался обрабатывать эту информацию.

— Я… — горло перехватило, и я с трудом выдавила из себя: — Я могу уйти?

Он равнодушно пожал широкими плечами, словно речь шла о погоде.

— Да пожалуйста, кто ж тебя держит. Дверь там.

Он развернулся и, не оглядываясь, вышел из комнаты.

Я осталась одна.

Тишина давила на барабанные перепонки, но теперь это была настоящая тишина, а не моя привычная глухота. Я сидела, сжавшись в комок, и ждала подвоха. Минуту. Две. Пять. Никто не возвращался, чтобы связать меня или приставить пистолет к голове.

Осторожно откинув одеяло, я спустила ноги на прохладный пол. Ноги дрожали, как ватные, когда я сделала первый шаг. Опираясь рукой о стену, я медленно пошла к выходу из спальни.

Как только я переступила порог, в нос ударил густой, одуряюще вкусный запах жареного мяса и специй. Мой желудок, который в последний раз видел нормальную еду очень давно, предательски и громко заурчал, скручиваясь в тугой узел от голода.

Квартира оказалась огромной студией. И там, на просторной, сверкающей металлом и камнем кухне, стоял он.

Лысый монстр-убийца стоял у плиты. В одной его руке была деревянная лопатка, которой он неторопливо помешивал что-то в шипящей сковородке. А еще он… напевал. Себе под нос, какую-то невнятную, спокойную мелодию.

Странный.

Какой же он странный.

Моя картина мира трещала по швам. Люди, которые с легкостью ломают чужие кости, не должны вот так стоять на кухне и жарить ужин, мурлыча себе под нос мотивчик.

Услышав мои тихие шаги, он перестал напевать и медленно оборачивался. Снова эта плавная, аккуратная грация хищника. Лопаткой он махнул в сторону барной стойки.

— Я наспех твои вещи собрал, — ровным голосом сообщил он.

Я перевела взгляд и увидела свою потрепанную сумку.

— Там телефон и ноутбук, — добавил мужчина, отворачиваясь обратно к плите. — В квартиру твою лучше не возвращаться. Найдут.

Эти слова окатили меня ледяной водой, мгновенно вытеснив мысли о еде. Найдут. Те, кто пытался задушить меня подушкой.

— Есть куда поехать?

Я лихорадочно перебирала в голове варианты. Подруг у меня почти не было. Родственников в этом городе нет.

— А… к родителям можно?

Мужчина снова пожал плечами, не отрываясь от сковородки.

— Я бы не поехал. Подставишь.

Сердце ухнуло куда-то в пятки. Он был прав. Если эти люди вломились ко мне посреди дня, что им помешает прийти в старенький дом моих родителей? Боже, мама с папой…

Паника снова подкатила к горлу. Я обхватила себя руками, чувствуя, как меня начинает знобить.

— Что мне делать?

Монстр выключил плиту. Медленно повернулся ко мне, оперся бедром о столешницу и скрестил на груди руки. В его взгляде читалось искреннее недоумение.

— Ты меня спрашиваешь? — он изогнул бровь. — Я вообще случайный прохожий. Помог, называется.

Он указал пальцем на кровоподтек на своем виске.

— Из-за тебя, между прочим, мне по голове шарахнули— в его приятном, глубоком голосе проскользнула отчетливая нота обиды. — Цветок сломали.

Я моргнула. Что?

Мужчина прикрыл глаза и тяжело, сокрушенно выдохнул. Лицо убийцы на мгновение исказилось от неподдельной боли.

— А я его полгода растил. Выхаживал… — он покачал головой — Изверги.