Страница 16 из 89
Глава 9
Настя
Сознание возвращалось тяжело, рывками, словно кто-то тащил меня со дна глубокого, вязкого колодца.
Сначала пришла боль.
Голова гудела так, будто по ней изнутри методично били чем-то тяжелым.
Я с трудом попыталась разлепить веки, но в глаза словно песка насыпали — они горели, слезились и отчаянно сопротивлялись дневному свету.
Моргнув несколько раз, я растерла лицо ладонями и попыталась сфокусировать зрение.
Где я?
Взгляд заметался по сторонам.
Это точно не моя крошечная спальня с выцветшими обоями. Это вообще не было похоже ни на одну квартиру, в которой я когда-либо бывала. Огромное пространство, строгие темные тона, идеальный паркет, панорамные окна, сквозь которые лился яркий весенний свет. Строгий, мужской, пугающе дорогой минимализм.
Я сидела на огромной кровати, укрытая тяжелым темно-серым одеялом.
И тут меня накрыло.
Воспоминания обрушились лавиной, безжалостно выбивая воздух из легких. Моя прихожая. Выломанная с мясом дверь. Двое мужчин. Один стоит в дверях, а второй… второй наваливается на меня всей своей массой на моей же кровати, вдавливая перьевую подушку мне в лицо.
Я задыхаюсь, бью его ногами, царапаю руки, легкие горят огнем, а воздуха всё меньше, меньше…
А потом резкий рывок, тяжесть чужого тела исчезает, и я проваливаюсь в спасительную темноту.
Меня начало трясти.
Мелкой, противной, неконтролируемой дрожью. Зубы выбивали бешеную дробь. Я судорожно подтянула колени к груди, натягивая одеяло до самого носа.
Я всё еще находилась в абсолютном вакууме. Ни звука. Ни шороха. Из-за этой глухоты мир казался еще более враждебным и непредсказуемым.
Внезапно тяжелая дверь спальни приоткрылась.
Я перестала дышать. Сердце сделало кульбит и остановилось где-то в горле.
В комнату вошел он.
Лысый монстр.
Тот самый убийца из ночного парка. Гигант в черной водолазке, под тканью которой угадывались литые мышцы. На его лице виднелась свежая ссадина, губа была разбита, а на костяшках крупных рук запеклась кровь. В дневном свете он выглядел еще более пугающим, чем в ночной темноте. Жесткий, холодный, смертоносный. Человек, который сворачивает шеи так же легко, как я ломаю ампулы.
Увидев его, я в панике шарахнулась назад. Вжималась в жесткую спинку кровати так сильно, что между лопатками вспыхнула боль. Если бы я могла просочиться сквозь стену, я бы это сделала. Слез больше не было, остался только сухой, парализующий животный ужас. Он убил тех двоих в парке. А что он сделал с теми, кто пришел ко мне в квартиру?! Зачем притащил меня сюда?! Что ему от меня нужно?!
Монстр остановился посреди комнаты.
Его лицо оставалось абсолютно непроницаемым, но в движениях появилась какая-то подчеркнутая, неестественная для такой горы мышц плавность и осторожность.
Он медленно, словно показывая, что у него нет оружия, поднял руки на уровень груди.
В его широкой ладони лежала какая-то небольшая бархатная коробочка.
Я не сводила с него расширенных от ужаса глаз, всё так же пытаясь слиться с изголовьем кровати.
Мужчина чуть опустил голову и пальцем второй руки щелкнул замочком. Коробочка открылась.
А там…
На темном бархате лежал крошечный, изящный бежевый полумесяц пластика. Абсолютно новый, дорогой, высокотехнологичный слуховой аппарат. Я такие видела только на рекламных буклетах в элитных клиниках сурдологии — они стоили просто космических денег. Рядом, в маленьком прозрачном блистере, лежал набор силиконовых вкладышей разных размеров.
Лысый монстр сделал один аккуратный, медленный шаг ко мне и протянул руку с открытой коробочкой.
Он не смотрел на меня со злостью. В его тяжелом взгляде не было угрозы. Лишь странное, пугающее спокойствие.
Я переводила взгляд то на его страшное, покрытое ссадинами лицо, то на этот маленький кусочек пластика, который мог вернуть мне мир звуков. Вытащить меня из этой стеклянной банки.
Мои руки жили своей жизнью. Дрожащими, непослушными пальцами, словно в трансе, я потянулась вперед. Я до одури боялась даже коснуться его ладони, боялась, что это какая-то извращенная ловушка, но мне так отчаянно хотелось снова слышать.
Я затаила дыхание и осторожно, кончиками пальцев, забрала аппарат из коробочки.
Пальцы совершенно не слушались. Я еле удержала этот крошечный кусочек гладкого пластика, пытаясь пристроить силиконовый вкладыш в ушной раковине. Руки ходили ходуном. Наконец, аппарат встал на место.
Короткий механический писк настройки, и вдруг…
Шорох плотного одеяла, которое я сжимала в кулаках. Мое собственное, сбитое, прерывистое дыхание. Глухой гул улицы за толстым стеклом панорамного окна.
Мир звуков обрушился на меня, возвращая из вакуума. Я закрыла глаза и с шумом, глубоко выдохнула.
— Слышишь?
Резко распахнула глаза и вздрогнула.
Я ожидала услышать всё что угодно: грубый рык, глухой бас, хриплый лай цепного пса — что-то, что подходило бы этой горе мышц со сбитыми костяшками и лицом убийцы. Но голос совершенно не монтировался с его жуткой внешностью. Он звучал ровно, густо и на удивление по-человечески. В нем не было киношной злобы или угрозы, скорее — глухая, тяжелая усталость.
Я судорожно кивнула, не в силах отвести от него взгляд.
Мужчина отвел глаза, коротко указал массивным пальцем на стоявший у стены стул.
— Могу сесть?
Я снова кивнула, еще сильнее вжимаясь лопатками в спинку кровати.
Он подтянул стул ближе, опустился на него. С его габаритами мебель казалась игрушечной. Мужчина подался вперед, тяжело уперся локтями в колени и сцепил пальцы в замок.
— Рассказывай, — произнес он всё тем же ровным тоном. — Во что я ввязался?
Непонимающе уставилась на него.
О чем он вообще говорит?
Во что
он
ввязался?
Это
он
ломал людям шеи на моих глазах! В голове стоял туман, мысли путались от страха и пережитого удушья. Я просто молчала, хлопая ресницами.
Мужчина тяжело вздохнул, не разрывая зрительного контакта.
— Ты прости, — он чуть наклонил голову, внимательно изучая мое лицо, — но мне пришлось покопаться в твоей биографии. И вот я там ничего не нашел. Абсолютно чистый лист. Дом, учеба, дом. Так что этим людям от тебя нужно? И почему они так отчаянно пытаются тебя убить?
— Я… я не знаю.
— Может, у тебя есть парень?
Я отрицательно покачала головой.
— Был?